Vault (watermelon83) wrote,
Vault
watermelon83

Дуче и его фашисты

- история итальянского фашизма и его вождя. Предыдущая часть, вместе с победами Италии, лежит тут.


Почти что самый величайший полководец своего времени.



Неправильная война
Настоящие неприятности для фашистской Италии начались с осени 1940 г. Дуче совершил непростительную для такого любителя апеллировать к древности ошибку - недооценил греков. Находясь на вершине своих успехов, великий диктатор споткнулся о маленькую балканскую страну с богатой историей.

Даже не углубляясь во тьму веков - недавний опыт советского вторжения в Финляндию вполне мог послужить наглядным примером того, каким позором для лязгающей оружием диктатуры оборачиваются порой вторжения в небольшие, но готовые защищать себя страны. Муссолини же не озаботился ни древними, ни современными аналогиями.

Стоит остановиться на этом моменте в жизни диктатора поподробнее хотя бы потому, что вторжение в Грецию послужило водоразделом между Италией, ведущей победоносную войну в качестве младшего, но все же партнера Германии, и Италией, уже неспособной к сопротивлению и только лишь покорно бредущей вслед за своим могущественным союзником. Легкость, даже авантюристичность, с которой фашисты поспешили развязать еще одну кампанию на Балканах, служит хорошей иллюстрацией природы любой современной диктатуры.

Почему дуче вообще решил вторгнуться в Грецию? Конечно, у итальянцев и греков в 20 веке были не самые лучшие отношения и первый серьезный внешнеполитический акт премьера Муссолини был связан как раз с противостоянием Рима и Эллады - тогда дипломатический конфликт разрешился бомбардировкой острова Корфу итальянским флотом. С тех пор утекло много воды, но с началом ВМВ враждебные чувства вспыхнули вновь.

Правивший в Греции генерал-автократор старался проводить политику нейтралитета, а точнее лавирования между старой англо-греческой дружбой, подкрепляемой британским Средиземноморским флотом, и страхом перед торжествующими в Европе державами Оси. Эта осторожность не помогла греческому лидеру - Муссолини настойчиво вел дело к разрыву.

Подпитываемый поставляемой из Берлина информацией об англо-греческих контактах, о находящихся в территориальных водах Греции крейсерах и эсминцах Королевского флота, дуче преисполнился решимости устроить себе небольшую победоносную войну. Игра была беспроигрышной, полагал он.

Или греки примут его ультиматум, позволив оккупировать себя на время войны - и Гитлер увидит, что не только ему удается захватывать целые страны без единого выстрела. Или же они начнут сражаться и несомненно потерпят быстрое поражение - и Гитлер увидит, что не только ему удаются блицкриги.

Можно сказать, что дуче начал эту войну... фактически потому что мог ее начать. В Албании находились итальянские войска, англичане бессильны, почему бы и не захватить Грецию? Так, кажется, страны Антанты поступили в ПМВ? И ничего, тогда это было воспринято как разумный шаг. Его зять Чиано приводил и иные доводы - необходимо продемонстрировать итальянское влияние на Балканах, а заодно прощупать готовность Германии признавать за Римом главную роль в тамошних делах.

Конечно, дуче и не предполагал что начиная эту кампанию он открывает летопись итальянских поражений, закончившихся крахом империи, капитуляцией королевства и падением фашистского режима. Разве может небольшое вторжение повлечь за собой такие глобальные последствия? Да и потом, какая война... с кем? После того как итальянские самолеты отбомбились по Англии, а маршал Грациани завоевал несколько километров египетского песка, любые противники ниже англо-французского уровня воспринимались Муссолини не более чем статистами на гигантской сцене мировой борьбы.

Вопреки распространенному мнению, фюрер о грядущей операции узнал заранее, из письма дуче, который приводил в качестве аналогии превентивное германское вторжение в Норвегию. Чего Гитлер не узнал из этого письма, так это того, что итальянское вторжение начнется через девять дней и окажется абсолютно неподготовленным. Пожалуй, фашисты могут поставить себе в заслугу проведение наиболее дурно организованной кампании в истории ВМВ. Достаточно будет указать, что накануне вторжения итальянская армия провела частичную демобилизацию, разом лишившись полумиллиона каких-никаких, но все-таки успевших послужить солдат.

Как уже давно повелось в Италии, никаких предварительных обсуждений или хотя бы технических консультаций со специалистами не проводилось, а все за и против взвешивал лично Муссолини. Подготовка к войне велась на фашистский манер - угрожающие дипломатические демарши, вооруженные провокации и, наконец, ультиматум, отвергнутый и греческим правительством, и обществом.

Указав своим маршалам на то, что Италии необходимо компенсировать недавнее вхождение германских войск в Румынию и предотвратить ползучий захват Греции англичанами, Муссолини отдал приказ о начале реальной боевой подготовки к вторжению за две недели до его начала. Доклад военной разведки, достаточно высоко оценившей возможности греков к сопротивлению, дуче оставил без внимания. Его офицеры всегда перестраховывались, считал он - в Эфиопии, накануне войны с Францией и перед вторжением в Египет.

Военные не слишком упорно протестовали, ссылаясь на трудности местности и неблагоприятные климатические условия надвигающейся зимы. Дуче, который не воспринимал греков всерьез, буквально взорвался - его генералы собираются воевать в Греции дольше нескольких недель? О какой зиме может идти речь? Расквартированная в Албании группировка получила приказы и в годовщину приснопамятного марша на Рим шесть дивизий генерала Праска устремились в поход на Афины. Уже через несколько дней им пришлось замедлиться, потом остановиться и перейти к обороне, а затем - блистательный финал - и к поспешному отступлению.

Хотя оккупировать предстояло горную страну, в составе армии была лишь одна горнострелковая дивизия, да и та весьма дурного качества. Итальянцы имели определенное превосходство в воздухе и безраздельное в танках, да только вот полторы сотни их танкеток легко поджигались даже спичками, а самолеты парили где-то в облаках, не желая размениваться на помощь презренной пехоте.

В результате, сбив передовые части греческой армии итальянцы продвигались вперед ровно до того момента, покуда не столкнулись с главными силами противника. После чего выяснилось, что снабжать войска приходиться через албанские порты и дороги, которые почему-то оказались неспособными обеспечить нормальную работу тыла итальянской армии.

Количество отправляемых в Албанию войск постоянно возрастало (к январю 1940 г. там было уже 25 дивизий), но это не облегчало положения, греки постоянно опережали генералов дуче и новым итальянским дивизиям оставалось только подпирать сотрясающуюся линию фронта. Спешно сколоченные части из призывников оказались негодным материалом победы. Каждый день итальянцы теряли сотни человек из-за обморожений, десятки тысяч оказались в плену у греков. Такого разгрома не ожидал никто.

Эллины шутят над незадачливыми берсальерами.


Сказать, что Муссолини тяжело переживал эти неудачи означает сильно смягчить действительное положение дел. Диктатор практически агонизировал в приступах гнева и отвращения к собственным офицерам и солдатам. Так унизить Италию, так унизить его?! Что скажет мир? А фюрер?! Накануне этой войны он приветствовал Гитлера на флорентийском вокзале, торжествующе сообщив немцу о начале войны. Нет, это невозможно представить, немыслимо - его Италия проигрывает... Греции?! Какой-то кошмар, просто дурной сон.

Маршал Бадольо отправился в давно заслуженную им отставку. Сменилось - и не в последний раз - военное руководство в Албании. В конце концов, войсками отправился руководить новый начальник генерального штаба генерал Кавальеро, пожалуй наиболее способный из всех высших итальянских военачальников. Но этого было недостаточно - греки продолжали наносить новые и новые удары, вызывая у дуче приступы гнева и язвы.

О, после войны он создаст новую армию (определенная нелогичность такого подхода не бросалась ему в глаза), в которой служить будут одни только смелые северяне, а южанам место в сортире предстоит отдавать свой долг отечеству в поле и у станка. Если бы он только знал, чем все это обернется! Но он сильно ошибался, полагая, что хуже уже некуда – все только начиналось.

Покуда верховный главнокомандующий Муссолини пытался стабилизировать фронт в Албании, о себе напомнили несколько подзабытые Римом англичане. В ноябре они с воздуха атаковали главную военно-морскую базу итальянцев в Таранто. Два десятка карикатурно несовременно выглядящих английских биплана-торпедоносца поднялись в воздух с авианосца и через несколько часов дуче лишился половины своих линкоров.

Стоит ли говорить о том, что итальянцы оказались совершенно не готовы к воздушному удару? Им удалось сбить только две машины. Они еще поднимут со дна два из трех потопленных линкоров, но это случится только через полгода. Пока же итальянский флот самым унизительным образом получил крайне болезненную оплеуху прямо у себя дома.
Японские моряки, посетившие Таранто вскоре после английского налета, сделали свои выводы из случившегося, но это вряд ли могло хоть сколько-нибудь утешить Муссолини. Флот, которым он так гордился, начинал терять репутацию (и корабли) с пугающей быстротой.



Последовавшие затем события декабря затмили и неудачи в войне с греками, и потерю линкоров - в Египте началась большая битва. Как мы помним, сентябрьское наступление маршала Грациани вскоре остановилось из-за трудностей со снабжением, поэтому всю оставшуюся осень противники, разделенные десятками километров пустыни, практически не воевали. Англичане накапливали силы, тревожа итальянцев ударами особых боевых групп, предвестников современного армейского спецназа, а итальянцы строили дороги, стараясь обеспечить солдат лимонами и другими важными припасами.

Недружественное поведение начавших наступать англичан буквально шокировало войска маршала Грациани. У британцев было в пять раз меньше солдат, не имели они превосходства в авиации или танках, но у них были настоящие командиры и готовые сражаться люди. А еще поддержка флота и хорошо бронированные танки "Матильда", названные так в честь мультипликационной утки, с характерной переваливающийся походкой.

Утки оказались сильнее всех новоримских легионов вместе взятых. Фактически, англичане могли доехать до Триполи одним только танковым полком (да! да!), который и стал острием их наступления. Уже через три дня после начала операции британцы взяли в плен больше солдат нежели насчитывала вся их атакующая группировка. Пиная мяч, шли они в атаку, захватывая одно итальянское укрепление за другим. Несколько выстрелов из танков или орудий - и над стенами взвивался белый флаг.

Вскоре бои переместились в Ливию. Комендант крепости Бардия генерал Бергонцоли гневно отверг предложение сдаться. Мои солдаты будут сражаться до конца, - заявил храбрый вояка, герой испанской кампании, считавшийся одним из лучших командиров Италии. Конец не заставил себя долго ждать. Преодолев без кого-либо препятствования со стороны итальянцев линию укреплений, английские танки въехали в город, приняв капитуляцию почти 40 т. солдат. Примерно по такому же сценарию развивались и остальные сражения той кампании, хотя никто из итальянских генералов уже не демонстрировал такой храбрости как Бергонцоли.

К февралю, когда наступление растянувших свои коммуникации британцев остановилось, они могли записать себе в актив полное уничтожение войск Грациани, около 150 т. солдат которого были убиты или оказались в плену (не будем нагнетать - для более чем 95% из потерянных Италией солдат речь шла о лагерях военнопленных, а не кладбищах). Лондон задешево одержал красивую победу, заплатив за нее жизнями пяти сотен солдат. Это была настоящая катастрофа для Рима и его дуче.



В феврале 1941 г. Муссолини еще не знал, что Черчилль остановит продвижение своих войск в Ливии, вознамерившись помочь Греции и воссоздать Балканский фронт ПМВ. Английский премьер практически списал Италию со счетов, куда больше его волновали ответные действия Германии и предваряя их, неутомимый островитянин пытался подкинуть в разгорающийся на Балканах костер как можно больше дров.

Все это было неизвестно Муссолини, а потому новый год не принес ему ни грана утешения. В Албании атаковали греки, в Ливии армия просто развалилась, флот все еще оправлялся от погрома в Таранто. Из четырех маршалов, с которыми он начал войну, к этому времени не осталось ни одного. Дольше всех на своем посту продержался Грациани, который во время наступления британцев окопался в своем бункере и отправлял письма жене, телеграммы святым (маршал просил о помощи Святую Барбару, покровительницу артиллеристов) и донесения дуче.

Барбара отвернулась, дуче ответил ненавистью и только жена сумела понять мятущуюся душу маршала. Но если избавиться от неудачливых маршалов было достаточно просто, то куда было деть всех этих невесть откуда взявшихся врагов? Вообразим себе состояние Муссолини, который совершенно внезапно для себя превратился во всеобщее посмешище.

Еще недавно Италия претендовала на все Средиземноморье, но вот проходит ноябрь, декабрь, начинается 1941 г. и вместо блестящих перспектив перед нацией во весь рост встает задача удержать хотя бы то, что было немалыми трудами завоевано еще до ВМВ! И кто в этом виноват? Кто готовил страну к войне, кто принял на себя руководство вооруженными силами? Кого так восхваляли за каждый шаг итальянского солдата?

Муссолини исхудал, он страдал от бессонницы, вспышки гнева стали хроническим явлением. Во время них он разражался пространными речами, перемежая угрозы внешним и внутренним врагам с признаниями в разочарованности итальянским народом. Эти бесхребетные трусы, нация фигляров, глина в руках Микеланджело (дуче не страдал излишней личной скромностью в своих аналогиях)!

Его генералы - просто посмешище, толстые старики, подкрашивающие себе кудри! Моряки, вместо того чтобы рыскать в поисках англичан, трусливо отсиживаются на базах - каждый их выход в море стоит ему таких усилий, что скоро никаких нервов не хватит! От авиации вообще нет толку - у этого дурака Грациани было в два раза больше самолетов чем у англичан, а он даже не заметил их подготовки к наступлению! Итальянское участие в налетах на Англию практически закончилось из-за тяжелых потерь. Все, буквально все оказалось негодным, бессильным, жалким.

В другие дни Муссолини охватывала апатия. Он впадал в меланхолическое настроение, практически не занимаясь делами, никого не принимал и даже не звонил. Уходили в прошлое те времена, когда итальянские руководители с ужасом ожидали утренних трелей из правительственных телефонов. Диктатор переживал крушение своих надежд и хотел делать это в одиночестве.

Подобное поведение могло бы вызвать чувство сострадания, если бы Муссолини хоть одним словом признавал за собой частичную вину в создавшемся положении. Но этого не было - виноваты были все, только не дуче. Впрочем... профессия политика не подразумевает признания своих ошибок. Кто знает, что происходило у него в душе? Тем не менее, репутации Муссолини не повредило если бы он поменьше говорил о том, что ему достался не тот народ.

Бывшему капралу разонравилась война, участия в которой он так жаждал ранее. Быстро осознав собственную неспособность к тому, чтобы даже просто передвигать дивизии по карте, верховный главнокомандующий нашел утешение в привычном для себя деле - журналистике. Фронтовые неудачи отвратили его от командования войсками, но возродили в нем полемический задор. Отныне и до конца войны, Муссолини будет много и страстно писать: какая итальянская газета откажется от его статьи? Дуче лично правил военные сводки, спорил с вражеской (по преимуществу английской) прессой и успел стать автором нескольких книг.

Иногда большая часть его рабочего дня уходила на то, чтобы раздать указания руководителям пропаганды. В это время итальянцы и потеряли свою империю.


На вторых ролях
Как уже говорилось, новый 1941 г. не принес облегчения итальянским солдатам. В Албании продолжались малоуспешные оборонительные бои, без какой-либо надежды на перемену фортуны. Французские острословы вывесили в приграничном с Италией городке большой плакат, в котором предупреждали победоносных эллинов о том, что далее начинается территория Республики. Неужели через два тысячелетия фаланга взяла реванш над легионом?

Выходило что так. Со смесью удивления, злобы и апатии дуче констатировал невероятный факт поражения в итало-греческой войне. Придется просить фюрера о посредничестве, заявил он. Этого не потребовалось. Гитлер с охотой предложил свою помощь незадачливому союзнику, но Муссолини пришлось испить горькую чашу унижения до дна.

Они вновь встретились в январе 1941 г. Фюрер, как и всегда, был сама любезность. Он даже немножко всплакнул в личном разговоре со своим итальянским другом. Дуче воспринял это только как игру, но был неправ. Гитлер действительно сопереживал неудачам Муссолини, легко примеряя их последствия на себе. Понимая какие чувства могли вызвать у него аналогичные по силе поражения немецких войск, фюрер был абсолютно искренен в своем сочувствии.

Италию поддержат - на Балканах немецкие войска примут участие в разгроме Греции, а в Африку будет отправлен генерал Роммель, со своими танками. Быть может дуче слышал о нем? Очень решительный солдат, не какой-нибудь фон, а герой ПМВ... Впоследствии Муссолини с неудовольствием узнает о том, что Роммель заработал себе шпоры в битве при Капоретто - сражении, которое чуть было не поставило крест на участии Италии в той войне. Впрочем, выбирать не приходилось. Куда более унизительным выглядело то, что с прибытием немецких войск итальянцы окончательно расписывались в неспособности воевать самостоятельно даже в зонах своего влияния.

Слушая Гитлера дуче угрюмо молчал, коротко соглашаясь со всем сказанным фюрером. А что ему оставалось? Немцы хотят, чтобы итальянский флот активизировал свои действия и помешал британцам перебрасывать войска в Грецию? Хорошо, он примет меры. Быть может в этом что-то и есть... успешные действия моряков могли бы хоть немного поднять престиж Италии. До сей поры они никак не проявиил себя: только рутинное снабжение африканских войск, погром в Таранто, да несколько неудачных стычек с англичанами, неизменно заканчивающихся потерей нескольких кораблей и бегством. Что же, пусть флот начнет действовать наступательно.

В лице британского адмирала Каннингхэма флотоводцы дуче нашли самого неприятного противника из всех возможных. Английский моряк будто бы сошел со страниц истории наполеоновских войн - он был энергичен, агрессивен и не боялся трудностей. С самого начала англо-итальянского противостояния в Средиземноморье его эскадры заставили итальянцев испытывать комплекс неполноценности и постоянную тревогу в ожидании того, что еще могут предпринять англичане.

Отметив возросшую активность итальянских ВМС и предполагая примерные цели противника, Каннигхэм вывел свой флот для перехвата врага. Строго говоря, делать это было вовсе не обязательно. С трудом нашедшие в себе силы решиться на такую смелую операцию, как отправиться в Эгейское море и к острову Крит, итальянские адмиралы меньше всего собирались рисковать своими кораблями в поисках врага.

С самого начала у них все не заладилось. Авиация не сумела обеспечить прикрытие с воздуха и английские самолеты безнаказанно атаковали итальянские суда, сумев сильно повредить флагманский линкор и тяжелый крейсер. Чуть позже произошла небольшая перестрелка с легкими крейсерами Королевского флота. Решив, что на сегодня с них достаточно, итальянцы повернули назад, абсолютно не догадываясь о том, что за ними в преследование пустились главные силы флота Каннингхэма.

Уже полагая себя в полной безопасности, итальянский адмирал отправил на помощь своему пострадавшему крейсеру два корабля того же класса, сопровождаемых эсминцами. К наступлению ночи это скопление судов было настигнуто Каннингхэмом у мыса Матапан и началась бойня. Беспечные итальянцы, совершенно не подозревающие о присутствии англичан, неожиданно для себя были подвергнуты сокрушительному огню трех линкоров. Их крейсера и эсминцы расстреливались и тонули один за другим.

По иронии судьбы уцелел только изначально поврежденный авиацией крейсер - но ненадолго. Его... взяли на абордаж, прямо как во времена Нельсона. Высадившиеся на крейсере англичане были шокированы увиденным. Итальянские моряки, окончательно хороня свою репутацию, представляли собой перепуганную толпу, да к тому же еще частично пьяную.
К сожалению, опасения относительно утренних ударов немецкой авиации не позволили Каннигхэму побороться за захваченный крейсер - он пошел на дно, присоединившись к двум своим товарищам по несчастью служить в итальянском флоте. А жаль - это вписало бы в историю ВМВ еще одну удивительную страницу.

Неправильно сформулированные приказы избавили удирающий итальянский флот от худшего - англичане его не преследовали и уцелевшие корабли смогли вернуться домой. Правда, уже на подходе к родным берегам дала о себе знать собственная авиация, атаковавшая возвращающиеся суда. К счастью - с неизменным "успехом".
Можно сказать, что на этом борьба итальянских ВМС за Средиземноморье подошла к концу. В следующий раз грозные линкоры и крейсера Рима скажут свое слово во время капитуляции Италии в 1943 г. - на этот раз немцы будут топить их в море или захватывать в портах. Воистину, бесславный конец.

Нет, конечно, итальянские моряки еще долго будут снабжать своих и немецких солдат в Африке, уворачиваясь от английских торпед и бомб, а в декабре 1941 г. сумеют при помощи диковинных человеко-торпед (попросту говоря, высаженных с подлодки аквалангистов с бомбами) повредить два английских линкора в Александрии, но с весны 1941 г. единственным реальным противников англичан на Средиземноморье станут немецкие самолеты и подводные лодки.


Два удара - восемь дырок: британские моряки показывает итальянскому флоту его место. Таранто и Матапан, а также неподражаемая английская ироничность.





Тоже самое можно было сказать и в отношении всего остального. В Ливии Роммель и его Немецкий Африканский корпус сумели за короткое время переломить ход боевых действий и вот уже британские войска стремительно отступали, едва успев укрыться в ливийской крепости Тобрук и на египетской границе. На Балканах немцы ураганом прошлись по Югославии и Греции, быстро одержав грандиозную победу без какой-либо помощи со стороны Италии.

Муссолини не слишком вдохновляли эти успехи - что ему до немецких побед? В марте 1941 г., еще до начала немецкого наступления на Балканах, дуче предпринял последнюю попытку продемонстрировать свои полководческие способности и молодую энергию фашизма. Но несмотря на тщательную материальную и идеологическую подготовку (в войска было направлено большое количество партийцев, импровизированно сыгравших роль советских армейских политработников), наступление не просто не удалось, но закончилось полным провалом и отступлением.

Диктатору, который наблюдал за работой своих генералов из албанской столицы, оставалось лишь развести руками. Что тут скажешь? Греческая авантюра бесповоротно уничтожила репутацию итальянской армии, тщательно выстраиваемый образ непогрешимого вождя и чуть было не лишила Муссолини старшей дочери. Эдда, отправившаяся на войну в качестве медсестры, чудом не отправилась на дно вместо с госпитальным судном, потопленным на Адриатике англичанами. Как оказалось, свирепые воздушные удары умели наносить не только фашисты.

Весной 1941 г. Италия потеряла главное приобретение фашистской эры - Эфиопию. Еще с осени 1940 г. Лондон начал собирать в Восточной Африке самую интернациональную армию в истории ВМВ. В состав 50-ти т. группировки входили не только отряды со всех концов Британской империи (включая разнообразные африканские части), но и союзные контингенты из французов, бельгийцев и эфиопов. Тем не менее, все это разношерстное воинство сумело разгромить восточноафриканскую группировку итальянцев, насчитывавшую почти 300 т. солдат (две трети из которых были цветными).

В апреле пала Аддис-Абеба и вскоре прежний император Эфиопии въехал в свою столицу. Муссолини прокомментировал эти события с присущей ему акцентировкой на личных моментах: англичане-де так стремились насолить персонально ему, что предприняли это никому не нужное наступление. Возможно, дуче хоть немного бы утешил тот факт, что итальянские солдаты в Эфиопии сражались намного упорнее чем в Албании или Ливии.



Война продолжалась: в июне немцы начали вторжение в СССР. Впоследствии Муссолини припишут ряд пророческих высказываний о начавшейся войне с красными, но все это не более чем мудрость задним числом. На деле, он воспринял восточный поход Гитлера вполне оптимистично, огорчившись лишь тому, что немцы в который раз не предупредили его о своих намерениях. Воспользовавшись ситуацией, дуче отправил на Восток свои войска, буквально навязав их Гитлеру. Муссолини очень хотелось заполучить своего Роммеля, да и вид итальянских легионов, уходящих в далекий поход против варваров, отвечал его представлениям о большой политике.

Так в СССР отправилось 60 т. солдат, поражавших немцев своим жалким техническим оснащением и полным отсутствием боевого духа. В следующем году экспедиционный корпус будет развернут в целую армию, насчитывающую больше 200 т. человек. Местному населению (украинцам и жителям Дона) итальянцы запомнятся как веселые и безобидные парни, ломающие все что нельзя украсть.
Командование этими туристами дуче доверит отозванному из Африки генералу Гарибольди, человеку неспособному даже по меркам итальянского генералитета. Зима 1942-43 гг. и советское наступление превратят его дивизии в толпы замерзающих на снегу беглецов - этим и закончится участие фашистов в войне на Востоке.


Божественный итальянский рисунок, достойный помещения на обложку будущего Red Alert 4. Монстро-танк срисован с реального КВ-2, действительно обладавшего специфическим внешним видом.



Летом 1941 г. Муссолини получил страшное известие – погиб Бруно, испытывавший новый самолет для итальянских ВВС. Причиной его смерти стала неудачная посадка, вызванная отказом двигателя. Страшный удар для отца... но разве не сам дуче говорил когда-то о необходимости в нескольких тысячах убитых? Теперь счет этих тысяч шел уже на десятки, а войне не видно было конца.

Муссолини устал от нее, так же, как и весь его народ, среди которого ходила шутка, прекрасно передающая отношение итальянцев к происходящему: эту войну нужно заканчивать как можно быстрее, если потребуется – даже выиграв ее. Но в победу давно уже никто не верил, по крайней мере – в итальянскую победу. Если Риму и суждено было оказаться за столом победителей, то исключительно благодаря немецким войскам – это понимали все. Попытка Рима вести параллельную, квази-самостоятельную войну закончилась полной катастрофой, произошедшей осенью 1940 – зимой 1941 гг. Фактически, Италия проиграла уже тогда и оставшиеся два года держалась исключительно благодаря немецкой кирасе.

Столь жалкий уровень боеспособности итальянских солдат, моряков и летчиков объясняется дилетантским руководством Муссолини, плохим вооружением и слабой мотивацией. Действительно, нет никаких сомнений в том, что дуче полностью провалился в качестве военного администратора и верховного главнокомандующего; в том, что итальянские солдаты шли в бой дурно обученными и плохо вооруженными; в том, что фашистам не удалось добиться и тени духа 1915 года.

Однако, не стоит пытаться обелять как руководство итальянскими вооруженными силами, так и репутацию рядовых, противопоставляя их диктатору. Гордиться им решительно нечем. Итальянцы покрыли свои знамена позором и вина за это не может быть возложена исключительно на одного только Муссолини. Его маршалы, офицеры и солдаты были достойны своего дуче и фашистского режима. Отдельные примеры, когда итальянцы сражались почти так же хорошо, как и "нормальные войска", лишь подчеркивают общее безрадостное положение.


Разгром
Кинокамера запечатлела первый и последний визит Муссолини в СССР. Вместе с фюрером он побывал в штабе рейхсмаршала Геринга и фельдмаршала фон Рундштедта. Стоя в штабном автомобиле среди украинских полей, дуче приветствовал итальянских солдат "случайно" проходивших мимо своего вождя. Радость была натянутой - на фоне немцев его пехотинцы выглядели неважно. Муссолини завидовал Гитлеру, который запросто смешался со своими солдатами, отпуская грубоватые шуточки.

Итальянец не удержался и едко уколол фюрера, ответив на разглагольствования австрийца о скорой победе над всеми плутократами цитированием итальянского поэта, писавшего когда-то о неутолимой жажде новых завоеваний: тоже, как Александр Великий, будем выть на Луну? Гитлеру оставалось лишь недоуменно хлопать глазами. Но подобные выпады со стороны Муссолини были теперь редкостью.

Нашему герою давно уже не удавалось личное общение - ни с собственными министрами и партийными иерархами, ни с маршалами и генералами, ни даже с каудильо Франко, обязанному дуче более чем кому бы то ни было. В начале 1941 г. Муссолини по просьбе Гитлера попытался уговорить хитрого испанца все-таки вступить в войну на стороне Оси. Франко улыбался, соглашаясь со всем, что говорил ему дуче, но войну Англии так и не объявил. Гитлер, считавший своего итальянского друга мастером дипломатии, был разочарован.

Впрочем, к концу 1941 г. у фюрера появились более насущные проблемы. Наступление на Москву сперва забуксовало в грязи, а потом и вовсе замерзло в необычайно холодной зиме. Затем последовало неожиданно масштабное советское контрнаступление и какое-то время казалось, что немцев ожидает судьба Великой армии Наполеона. Этого не случилось, но Муссолини испытывал в те месяцы нечто вроде злорадства - оказывается, что не только итальянцам приходится отступать в этой войне. Он, впрочем, и не предполагал, что провал блицкрига в России является поворотным пунктом ВМВ и тревожился только о судьбе старшей дочери, застрявшей со своим госпиталем в Донбассе.

Дуче был лоялен к союзникам и без колебаний присоединился к Германии и Японии, объявив США войну. Итальянцы восприняли это с известной апатичностью - еще одним врагом больше? Какое это имеет значение, если новую Римскую империю и без того разрывают в клочья одни только британцы. А последние как раз начали очередное наступление в Ливии, сумев наконец-то деблокировать Тобрук. Танки и пехотинцы Роммеля отступили, но тысячи итальянских солдат, которые не умели бегать со скоростью немецких грузовиков, оказались в плену.

Впрочем, немецкий генерал оказался устойчивее итальянских маршалов и сумел переломить ход боевых действий, нанеся британцам чувствительный контрудар. А итальянская пресса нашла прекрасную возможность поднять дух нации публикуя подробнейшие известия о развитии японских операций на Тихом океане и в Индокитае. Действительно, в первой половине 1942 г. солдаты и моряки микадо добивались одного ошеломительного успеха за другим. Падение в феврале 1942 г. Сингапура стало для фашистских пропагандистов подарком небес - Англию наконец-то постигла расплата!

Между тем, население воспринимало эти события с абсолютным безразличием. Всех куда больше тревожили цены на черном рынке, инфляция и хроническая нехватка продовольствия. Если Муссолини ожидал, что подобные трудности закалят итальянцев, то он полностью просчитался. Если жители сельских районов переносили тяготы войны пока еще вполне спокойно (они не голодали, их не бомбили, а людские потери все еще были меньшими чем в ПМВ, да и в основном приходились на пленных), то горожане уже начинали волноваться. Им доставалось больше всех и тревожные для диктатуры признаки множились день ото дня: ширилось забастовочное движение, справиться с которым не могли ни увещевания партийцев, ни карабины полицейских.

В апреле 1942 г. дуче вновь вылетел в Германию, где ему пришлось выслушивать тирады фюрера, ставшего после счастливого избавления от ужасов русской зимы и сибирских дивизий еще более разговорчивым. Муссолини, потерявший с начала войны около 20 кг, с подчеркнутым интересом смотрел на ладонь фюрера, разрубающего на карте вражеские армии.

Что же, весна-лето принесли странам Оси новые победы. Муссолини впервые за долгое время ощутил нечто вроде надежды - наступление Роммеля развивалось очень успешно. Ставшему фельдмаршалом Лису пустыни удалось разбить английскую армию и вернуть Италии Ливию, захватив несколько десятков тысяч пленных. Следующая остановка - пирамиды!

Получив оптимистические донесения своих генералов (дабы не уронить честь итальянского оружия, дуче произвел своего начальника генерального штаба в маршалы, пусть-де Роммель не зазнается!), готовящихся вскоре сменить английских офицеров в роскошных дворцах Александрии и Каира, Муссолини отправился в Ливию. Туда же попыл и конь, на котором дуче должен был прогарцевать по стране фараонов. Увы!


1942 г. Муссолини натужно улыбается в Африке, итальянские солдаты натужно поют в СССР.





В Африке его ожидало не триумфальное шествие, а измученный немецкий фельдмаршал, с неизменными рассказами о том, что итальянские войска не выдерживают боя с врагом и бегут, обрекая его операции на неудачу. И где топливо? Муссолини и Роммель даже не подозревали, что преспокойно читающие немецкие шифры англичане были готовы к отправлению из Италии каждого конвоя. Более того, с германско-итальянской армией произошло то, о чем давно предупреждали Роммеля фоны из генерального штаба - она напобеждалась до смерти, растянув свои коммуникации в ливийско-египетских песках.

Немцы предпринимали поистине титанические усилия, но преодолеть еще одно последнее препятствие у Эль-Аламейна не смогли. Наступление остановилось, теперь уже контратаковали англичане. Роммель сумел отбить эти удары и стабилизировать новый фронт, но стало очевидным, что никакого триумфального входа в Александрию в ближайшие месяцы не предвидится. Его солдаты расстреляли все свои патроны.

Дуче, который провел в войсках и песках несколько недель, вернулся в Италию совершенно измученным. Может его визиты на фронт приносят несчастье? Оружие, которое он вложил в руки нации, рассыпалось буквально на глазах. Находясь в крайне болезненном и удрученном состоянии, Муссолини надолго пропадает из поля общественного внимания.
По стране пошли слухи, что он умирает. Видевшие его лично в один голос утверждали, что дуче состарился на несколько десятков лет. В этих словах было много от итальянской манеры описывать все в крайних тонах, но даже лечащие врачи определяли состояние Муссолини как критическое.

...

Эта глава не поместилась в рамочку, поэтому продолжение в следующем посте.
Tags: 20 век, ВМВ, ЖЗЛ, Италия и ее история, Простая история
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 97 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →