Vault (watermelon83) wrote,
Vault
watermelon83

Наступление Керенского

- (на Юго-Западном фронте) в тематической подборке кинохроники.

Любопытно самоослепление, с которым военные и штатские (даже социалисты, кроме пораженцев) поддерживали саму идею летнего наступления 1917 г. Предвидеть конечную неудачу его было не трудно и если со штатских спрос не велик, то генералы ставили на кон остатки своей репутации среди своих солдат. Это было рискованной игрой: во Франции, например, после провала наступления Нивеля весной того же года и последовавших за этим солдатских бунтах, на стратегическое наступление не решались до осени 1918 г.

Почему оно вообще началось? Понятно, почему о наступлении говорили в тылу ура-патриоты и стратеги с софы, но генералы, генералы? Впрочем, тут тоже имеется свое объяснение. Когда говорят о развале армии в 1917 г., то в основном упирают на составленный левыми недоумками приказ №1, уничтоживший какую-никакую, но дисциплину в войсках. Это верно, но следует добавить, что свою лепту внесли и правые, в лице нового военного министра Гучкова. Его армейская реформа, наружно выразившаяся в массовых увольнениях (около полтораста генералов) и перемещениях, привела к невообразимому хаосу в критический момент: войска не знали своих командиров, командиры - войск. Это, в немалой степени, мешало объективной оценке.
Кроме того, гучковаская реформа последовала сразу за реформой генерала Гурко, уменьшившего число батальонов в дивизии и создавшего десятки новых сырых подразделений. При нормальном положении дел у них был шанс превратиться в что-то реальное, теперь же...

И потом, куда в России без донесений, ожидавшихся на верху? Временное правительство, революционная демократия в советах, либералы и патриоты - все они ждали и верили, что новая, свободная, демократическая армия гордо понесет свои знамена вперед,к победе. Новым назначенцам, фиксировавшим падение дисциплины в войсках, оставалось верить в то, что атака оздоровит войска.

В это же верила и новая Ставка. Генерал Алексеев, так готовивший весеннее наступление 1917 г., теперь не желал его и считал необходимым повременить. Но его отставили, а новые командиры - решительные (и не очень умные) головы вроде Корнилова или Деникина и оппортунисты вроде Брусилова - готовились поднимать дивизии вперед, в атаку.
Конечно, это было ошибкой. Летом 1917 г. русская армия наступать не могла, а любое гниение в окопах было лучше чем гниение в виде трупа на ничейной полосе. Наступление Керенского было изначальной авантюрой и закончиться ничем кроме разгрома не могло.

з.ы. с огромным трудом мне удалось найти, что-то по теме из российской кинохроники (в известно каком качестве) - это, к слову, еще один признак, подчеркивающий техническую разницу между воюющими сторонами. Понимаете?

- Авиационной поддержки вашему фронту не будет.
- Почему?
- Летчик простудился.



Францию спасла одна девица. Россию должны были спасать сотни женщин.


Милостивый государь, господин военный министр!
Обращаюсь к вам покорнейше с ходатайством о разрешении мне лично переговорить с вами о сформировании мною (если вы разрешите) женского баталиона «Черных гусар смерти», за что искренно буду вам верна до самого гроба.

Я, бывший доброволец-женщина 21-го Сибирского стрелкового полка, служившая в названном полку в качестве ротного телефониста в окопах, на передовой линии (неприятель от нас находился в 20-ти шагах), приехала с фронта 15-го мая с. г. ввиду сильных беспорядков, происшедших на почве бунта солдат и т. п.

Поступила на военную службу еще при старом режиме, когда режим был гораздо строже, нежели теперь. Между прочим, прежде чем отправиться на позицию, я пробыла в одном из запасных петроградских полков, почти два месяца в учебной команде.
В свою очередь, честь имею сообщить вам, что 14-го марта с. г. за удачный взрыв нами воронки или, вернее, австрийских окопов награждена георгиевскою медалью 4-й степени, в чем имею бумагу из штаба 6-й Сибирской стрелковой дивизии об утверждении моего рапорта.

Ввиду того, что я уже старый солдат, т. е. уже видавший виды на позиции, честь имею ходатайствовать о допущении меня лично переговорить с вами относительно соорганизования другого женского баталиона – баталиона «Черных гусар смерти» . Мы тогда докажем нашим врагам, каковы бывают гусары смерти.
Надеюсь на скорый ваш утвердительный ответ, остаюсь глубоко-преданная вам доброволец-женщина Валентина Петрова.


Что такое эти женские батальоны? Чистый платок, напрасно брошенный в грязь.



Новый Верховный Главнокомандующий генерал Брусилов (уже ухлопавший бестолку в 1916 г. остатки кадровых частей императорской армии) настаивал на решительном наступлении летом 1917 г. Он - и большинство военных и общественных экспертов того времени - видели в этом верный шаг на пути к оздоровлению армии и ситуации в стране.

Брусилов, -

Дайте мне три месяца, и мы будем в Берлине диктовать нашу волю.

Простой офицер с Юго-Западного фронта, -

К самой идее наступления я отношусь отрицательно. Я не верю, что с такой армией можно победить. Если же наступление будет неудачно, то правительство и весь командный состав полетит к черту. Они играют опасную игру. По-моему, наступление - легкомысленная авантюра, неудача которого погубит Керенского.

На этих кадрах Брусилов еще царский генерал, как и его штаб, но что поделать? всем богата Русь, но не кинохроникой. Не берегут памяти, живут одним днем.





Начало наступления на Юге было - относительно остального Восточного фронта - неплохим.

Людендорф, -


...после мощной артиллерийской подготовки, русские густыми волнами поднялись в атаку. На участках фронта, занятых австрийскими войсками, противник, прорвав оборону, имел успех. Русские продвинулись в район южнее Днестра и заняли Калуш. В полосе действий немецких воинских частей противник в ходе ожесточенных боев был остановлен. Складывалась довольно опасная ситуация, необходимо было срочно укрепить австрийские позиции.

Деникин, -

...началась артиллерийская канонада, еще не слыханного никогда напряжения. После двухдневной непрерывной артиллерийской подготовки, разрушившей сильные укрепления противника, русские полки двинулись в атаку. Между Зборовым и Бржезанами и у последнего пункта, на протяжении нескольких верст, фронт противника был прорван; мы овладели двумя-тремя укрепленными линиями.
Разнесенное телеграфом по всей России, известие о нашей победе вызвало всеобщее ликование, и подняло надежды на возрождение былой мощи русской армии.






Керенского качают после первых (победных) известий с Юго-Западного фронта. Кюрбис-Крусте пишет, -

Нельзя сказать, чтобы министр-социалист Керенский не пытался остановить разложения армии - он пытался. Но самые лучшие зажигательные речи, по французской методе, с воздействием на слезные железы и барабанные перепонки слушателей, разбивались о посконно-онучевое "до нашей губернии немец не дойдет" и "пущай буржуи в окопы лезут, а мы навоевались".
Солдаты сначала целовали мундир "главноуговаривающего", носили его к автомобилю и обратно, а потом шли на свои собрания выносить "лезоруцию за замирение". Объяснить этим людям тонкости балканской политики и объединения славянских рек в одно больше море, из-за которых царь когда-то полез в войну, не смог бы и сам Цицерон.


Керенский, телеграммой, -

Сегодня великое торжество революции. 18 июня, русская революционная армия, с огромным воодушевлением перешла в наступление, и доказала России и всему миру свою беззаветную преданность революции, и любовь к свободе и родине.



Русский генерал Геруа, начальник штаба одной из армий Юго-Западного фронта, вспоминает, -

Не помню точно, в какой день вскоре после победы приехал Керенский объявить благодарность «революционным сознательным воинам» от имени «свободного русского народа и Временного правительства». Было приказано собрать где-нибудь в районе позиций «депутации» от всех отличившихся полков…
Безоружные депутаты построились по полкам полукругом, лицом к автомобилю Керенского. Это уже не был строй прежнего времени. Стояли в печальном беспорядке, держались мешковато, смотрели мрачно и исподлобья.

Министр, стоя в автомобиле, произнес, вернее прокричал, свою речь… Люди продолжали смотреть волками, ничем не обнаруживая ни интереса, ни тем менее подъема. Загадочный клубок защитного цвета!
Речь напоминала застольный тост и заключалась, как полагается, казенным «ура».

Министр вышел из автомобиля-трибуны и предложил солдатам доложить ему об их нуждах. Строй, и без того мало на него походивший, превратился в откровенную толпу. Керенского тесно обступила кучка солдат.
Один из них, смелый и развязный, немедленно приступил к изложению своих «триад». Они сводились к тому, что «мы-де свое дело сделали» и что пора части сменить и отвести в тыл.

Керенский, только что с кафедры призывавший к продолжению героического натиска сознательной русской армии на врага во имя защиты «горячо любимой родины и завоеванных свобод», вступил с этим представителем того и другого в полемику. Диалектическая борьба оказалась неравной. Адвокатская логика и казуистика разбивались об упрямые заявления депутата, как о стену, что «повоевали и хватит! Другие-то ничего не делали!» Окружающие братцы, теперь – «товарищи», одобрительно покрякивали и вставляли свое: «Верно, господин министр, что и говорить».

Господин министр попробовал переменить тему. Не тут-то было! Посыпались со всех сторон самые неожиданные вопросы, требования, жалобы. Разговор вступал в фазу «стрижено-брито» и «заладила сорока Якова».
Кое-как смяв эту словесную канитель в неуклюжую резолюцию, «что начальство все это разберет», Керенский наконец вырвался из солдатского кольца, которое росло и напирало.




Потом в дело были введены германские войска. Гинденбург, -

Пока Керенский напрасно старается массой своих боеспособных войск сломить... австро-венгерские линии, поддерживаемые нашими силами, мы собираем к северо-западу от Брод сильную наступательную группировку и... начинаем наступление в юго-восточном направлении, на Тарнополь.

Наша операция встретила мало сопротивления со стороны русских частей, ослабленных уже в предыдущих наступлениях. Они были быстро опрокинуты и этим ударом было убито все наступление Керенского. Только быстрое отступление может спасти от гибели русские силы, стоящие к северу и югу от нашего прорыва.

Весь наш восточный фронт в Галиции и далекого на юг, к Карпатам, приходит в движение и преследует отступающего врага.



Прибытие немецких резервов (Тарнопольская битва) from Water Melon83 on Vimeo.




Австрийская пехота на марше (Тарнопольская битва) from Water Melon83 on Vimeo.



Видите? Это наш давний знакомец, генерал фон Винклер. Он командует группировкой наносящей контрудар. А вот этот, с бородой - это принц Леопольд Баварский, фельдмаршал и командующий Восточным фронтом. Язвительный генерал Гофман, обычно не щадивший никого, в мемуарах описал своего командира очень тепло, -

Принц страстно любил военное дело, равно как и охоту, и верховую езду. Это был истинный джентльмен. Даже в самых тяжелых обстоятельствах всегда сохранял он ясный ум и твердое самообладание. За все время между нами никогда не бывало разногласий по военным вопросам, и я могу припомнить один только случай, когда принц ответил мне не со свойственной ему любезностью. Это было в июле 1917 года в битве под Злочовом – Тарнополем.

Принц стремился вперед и всего охотнее проник бы в самые передовые линии пехоты. Мы расположились на участке 1-й гвардейской дивизии, на небольшом холме, с которого возможно было до некоторой степени обозревать местность. Русская артиллерия начала пристреливаться к этому холму. Я чувствовал себя обязанным попросить принца переменить нашу стоянку, так как наше дальнейшее там пребывание не имело никакого смысла, и следовало ожидать, кроме того, что через несколько минут сильный артиллерийский огонь обрушится на наше местоположение. Опасность радовала принца. На мои настойчивые просьбы он довольно резко ответил: «Вы не хотите мне доставить ни малейшего удовольствия».



Немецкие генералы (Тарнопольская битва) from Water Melon83 on Vimeo.



Полковник Селиванов,-

После митинга 135-й пех. дивизии 22 июня, на котором было постановлено пойти сменить 18-ю пехотную дивизию, во вверенном мне полку стали раздаваться голоса: не идите; для выяснения вопроса 23 июня состоялся полковой митинг в моем присутствии, который к определенному выводу не пришел. При возвращении с митинга мне был нанесен солдатом удар камнем с причинением ранения щеки и губы.
Я заболел. Командование полком передал старшему из штабофицеров. Ввиду раздавшихся во время митинга со стороны солдат угроз лишить меня жизни я уезжаю в штаб армии.




Начался разгром. Кюрбис-Крусте, -

Теперь пришло время для задуманного германского ответа. Это выглядело как бросок топора в бочку с тестом: прогнившее дерево затрещало и обручи не выдержали. Десяток немецких дивизий погнал перед собою вдвое большее количество русских. Все плоды жертвенности солдат Юго-Западного фронта были потеряны в считанные дни.

Вскоре австро-германцы уже маршировали по российской Украине. А перед ними бежало стадо убивавшее своих командиров, стадо насильников, стало грабителей и воров. Некогда гордая императорская армия вела себя как французские колониальные негры, превратившись в толпу сволочи, охваченную животными инстинктами.

В июле с немцами дрались чешские легионеры и бельгийские броневики.


На дороге (Тарнопольска битва) from Water Melon83 on Vimeo.






Гофман, -

В течение следующих дней наступление планомерно развивалось. Тарнополь был взят 25-го числа, и, как и предсказывалось, весь русский фронт, до самых Карпат, начал теперь колебаться.

Людендорф, -

В последующие дни мы продолжали продвигаться вперед, русский фронт стал распадаться, и тактическое наступление превратилось в стратегическую операцию широкого масштаба, распространяясь далее на юг вплоть до Буковины.

Деникин, -

...армии Юго-западного фронта, очистив всю Галицию и Буковину, отошли к русской государственной границе. Путь их был обозначен пожарами, насилиями, убийствами и грабежами. Но среди них были немногие части, доблестно дравшиеся с врагом, и своею грудью, своею жизнью прикрывавшие обезумевшие толпы беглецов. .

Освобожденный Тарнополь (1917) from Water Melon83 on Vimeo.



У Збруча (Тарнопольская битва) from Water Melon83 on Vimeo.




Итогом операции Юго-Западного фронта стал откат на сотни км, потеря более 60 т. человек и моральный надлом. Из всех неприятностей, пережить территориальные потери было проще всего, но как было загладить последствия неудачи (а на остальных участках фронта поражение летнего наступления не затенялось и видимостью первоначального успеха) с точки зрения боевого духа армии? Солдаты, считавшие атаку бессмыслицей - оказались правы, а генералы ошибались? Или... специально подводили их под пули и снаряды?
И где взять новых ударников, лучшего, что могла дать прежняя армия?
Пожалуй, единственным плюсом разгрома стало некоторое отрезвление в тылу, где развеялась наивная вера в то, что нужно лишь немножечко нажать и армия придет в себя. Будущее должно было показать, как правительство и новое военное руководство (Брусилов был отставлен и заменен Корниловым) используют появившиеся возможности.


Людендорф, -

Как и осенью 1916 г., в последнем наступлении немецкие войска показали себя с лучшей стороны, с радостью освободившись от тягот и пут нудной окопной войны. Австрийские войска, невзирая на солидную помощь с нашей стороны, продемонстрировали наглядно, что с пугающей быстротой теряют боевой дух.
Военное поражение России сделалось очевидным всему миру.


Русский генерал фон Будберг, -

...наступление достаточно ярко показало, что по боевой части мы безнадежно больны и что никакие наступления для нас уже немыслимы... Июньско-июльские опыты Главковерха из адвокатов помогли немцам не менее, чем Ленин со «товарищи»... Товарищ Керенский вообразил, что армии можно поднять на подвиг истерическими визгами и навинчиванием толпы пустопорожними резолюциями...



Tags: 20 век, Австрия и ее история, Германская империя, Кинохроника, Непростая история, ПМВ, Россия и ее история
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 43 comments