Vault (watermelon83) wrote,
Vault
watermelon83

Никакой загадки

- небольшой комментарий к событиям начавшимся 22.06.1941 г.

Ах, я не политик, я другой!

1-38

Прежде чем обратиться к вышеуказанной дате, следует кратко обозначить ряд моментов.

Гитлер, который никогда не скрывал главной своей цели - мальтузиански вынужденного создания огромного, располагавшегося в центре европейского континента и граничившего бы с Азией, арийского (даже не германского, ибо в представлении фюрера немцы были лишь наиболее пригодным инструментом для создания тысячелетнего райха, в котором их ожидало поглощение и растворение в некоем супер-этносе) государства - волею обстоятельств и собственного темперамента принужден был приступить к реализации своей мечты в крайне неблагоприятных условиях.

Как это (идеальные условиях будущего похода) виделось фюреру в середине 20-х (и до середины 30-х)? Германия заключает союз с блистательной Британской империей (даже потом, когда вовсю шла мировая война, Гитлер собирался заселять англичанами Украину) и Италией, образуя мощный европейский (и мировой) блок. Короткая реваншистская война против Франции (не ради жалкого Эльзаса, разумеется, а чтобы обезопасить себя на Западе и отрезать восточно-европейские государства от влияния Парижа), после чего его райх обратится наконец к великому колонизаторско-крестоносному походу на Восток.

Что же случилось в действительности? Как известно, в первые годы фюрер пожал ряд баснословных успехов (особенно для дурака-обывателя), почти совершенно уничтожив версальский диктат. На самом деле, это было не трудно, хотя Гитлеру не откажешь в чутье (он точно разгадал внутреннюю слабость французов) и напористости. С тем на что у его предшественников ушли бы месяцы, он справлялся за дни.
Тем не менее, большинство внешнеполитических достижений периода 1934-37 гг. были запрограммированы еще в донацистскую эпоху и достигнуты консервативной Германией, навязанной ему в 1933-34 гг. Гитлер терпел своих реакционных партнеров, не без оснований считая, что время за ним. Кроме того, он никогда не желал лишнего насилия - внимание! в самом райхе! - предпочитая управлять законопослушными немцами в качестве признанного канцлера, а не революционного вожака.

Но, к 1937 г. его терпение постепенно иссякало. Гитлер столкнулся с сопротивлением - откровенно озвучив перед своими дипломатами и военными задачи будущего, он встретил неприкрытый ужас и почти, что отторжение. На то чтобы устранить их потребовался еще один год и первый настоящий фюрерский кризис начался с Чехословакии.
Гитлер - задним числом он будет утверждать это определенно, но в этом можно усомниться - определенно вел дело к войне. На его решениях сказывалось влияние иррационального - т.е. всего того, что мешает назвать фюрера политиком и государственным деятелем, опуская его на уровень маньяка - немцы-де усыпленны экономическими успехами, бескровными победами и прочими олимпиадами. Он скоро постареет/умрет, а предшественники могут и не обладать нужными качествами чтобы сделать первый шаг. Надо спешить.
Дальнейшее известно. Муссолини и Чемберлен буквально навязали ему мирное соглашение, которое он принял в итоге с обреченностью фаталиста. Значит так угодно Провидению. Характерно, тем не менее, что и в 1945 г. он будет называть эту видимую вершину своих дипломатических успехов фатальной ошибкой.

Недолго выждав, Гитлер возобновляет свой упорный путь к войне на Востоке. Он жертвует - абсолютно не задумываясь об этом - последними запасами своей репутации своеобразного, но прямого парня из народа в Англии и оккупирует Чехию. Это был первый его по-настоящему несправедливый внешнеполитический шаг - ничем не прикрытая агрессия. Отношения с Англией, и без того торпедируемые тупоумием нового нацистского министра иностранных дел, сменившего барона-консерватора эры Гинденбурга, опускаются на нижайшую точку. Ему нельзя верить, решают в Лондоне. Это - конец.

До 1938 г. фюрер мог маневрировать - он, громогласно провозглашая себя защитником Европы, объяснял каждый свой шаг борьбой с красной угрозой, борьбой путем укрепления Германии за счет уничтожения прежних (французских) несправедливостей. Теперь же он грубо и открыто обманул англичан. Им оставалось или противостоять ему, или умыть руки, предоставив Европу Гитлеру и положившись на его уверения в англо-германской дружбе. Загвоздка была лишь в том, что теперь они ему не верили.
Между тем, для Гитлера все это были важные, но промежуточные события. Он спешил к своей войне, а если придется прежде опрокинуть Запад - ну, что же, так тому и быть.

Польский сценарий наружно разыгрывался почти что как и остальные, но на деле имелось два больших отличиях. Австриец Гитлер действительно не испытывал к полякам неприязни. В отличие от чехов, политическое уничтожение которых было неизменным пунктом в его рассеянной программе, первоначально речь действительно шла лишь об уступках, а не поглощении. Гитлер искренне считал что у него и поляков хорошая кредитная история, от последних ему требовалось лишь благоразумие, т.е. готовность Варшавы стать младшим партнером Берлина.
И тут против фюрера сработал второй фактор: ему не верили. Поляки, и без того переоценивающие себя на протяжении всей своей истории, вовсе не собирались, что-то уступать, а уж гарантии Лондона и Парижа, данные им инициативой английского правительства, бросившегося теперь от крайностей умиротворения к крайностям устрожения, и вовсе сделали Варшаву неуступчивой.

С таким Гитлер еще не сталкивался: поляки не только не уступали, они обогнали его по части решимости. Бряцание оружием и насилия, чинимые над немцами, живущими в несправедливо отторгнутых Антаной областях Второго рейха, быстро скорректировали первоначальные намерения фюрера. Изменение его отношения к Польше хорошо иллюстрирует отличительную черту, то что делало Гитлера Гитлером - доведенную до логического предела беспощадность. Поляки исчезнут, решил он.
Дальнейшее опять-таки известно - тактическое соглашение с СССР, придерживаться которого Гитлер не собирался с самого начала; метания фюрера накануне кризиса (его воля, его цель вождя боролись с Гитлером-человеком, т.е. крайне эмоционально неустойчивость личностью, попросту боявшейся начать войну с западными союзниками - и как всегда, если речь шла о действительно важном, воля победила) - все это лишь фон. Главным было желание расчистить путь на Восток, с Польшей или без нее.

Западная кампания 1940 г. четко делится на две части. В отношении Франции Гитлер уверен и спокоен. С Англией все обстоит намного сложнее. Ему попросту не интересно воевать с ней, даже неприятно. Соображение о том, что танковые дивизии должны отдохнуть перед началом второго этапа - наступления на Париж - легко заставляют отказаться его от попытки уничтожить англичан в Дюнкерском котле. Конечно, сыграли роль и другие факторы - авиация, например, но суть в том, что борьба с французами была для Гитлера важной (и эмоционально окрашенной), а с англичанами - нет. Это - с его точки зрения - было ненужной тратой сил (и крови), что и совпало с тактическими соображениями. Танки остановились.

После разгрома западных стран в Европе следует год ничегонеделания. Т.е., конечно, вермахт сокрушает за это время омерзительную Югославию и храбрых греков, проводит прекрасную операцию на Крите и начинает легендарный африканский поход Роммеля, но все это лишь реакция на серию итальянских поражений. Действительная же немецкая часть войны - против Англии - ведется с явной неохотой, неохотой на уровне политического руководства. Гитлер готов завершить ее тотчас, не требуя от Англии ничего. Он уже достиг желаемой им предварительной стадии, ему хочется начать свой поход. Он начинает говорить об этом еще когда немецкие танки не достигли Парижа, ему не терпится развернуться на 180 градусов уже в 1940 г. - и только бессмысленное упрямство Лондона портит все.

Гитлер в оцепенении. Он механически, абсолютно не имея конкретных планов, начинает пресловутую битву за Англию (и пафос, и название - чисто английские), представляющую собой не более чем реакцию на начатые англичанами бомбардировки жилых кварталов германских городов и попытку все-таки заставить их заключить мир. "Морской лев" умирает не родившись. К планам своих моряков на Средиземноморье он и вовсе равнодушен.
Нехотя он пытается договориться с Испанией, другими странами, но все это выглядит очень механически. Война с Англией - не его война. То что диктовалось подлой политикой дня, т.е. здравым смыслом, вызывает у него зевоту. Переговоры с Молотовым о разделе британского наследства, начатые с двоякой целью - испугать англичан, успокоить красных - заканчиваются ничем. У Гитлера даже не хватает терпения посулить что-то еще Сталину. Более того, ему неприятен каждый день, потраченный - по вине англичан! - впустую. Когда-то он давал обещания Москве, но он и не думал, что ему придется обсуждать новое развитие партнерских отношений. Жадность советского правительства, желающего прибрать к рукам все плохо лежащее, была раздражающим, но никак не определяющим фактором. Гитлер - теоретически! ибо он стремительно терял важнейшее свойство политика, умение договариваться - вернул бы все приобретенное с 1940 г., но не отказался бы от войны с СССР.

Наконец, он решился не ждать покуда англичане созреют. Увязав грядущий разгром СССР с переменой в английской политике, Гитлер обратился к своей всемирно-исторической задаче: колонизаторской, расовой войне на Востоке. Напряжение (внутреннее) прошлых (двух) лет он достаточно искренне - насколько вообще этот закованный в броню собственного образа человек мог позволить себе искренность - обрисовал в письме к дуче и приказе к войскам.

Проблематика решения напасть на СССР четко делится на две части: тактическую и стратегическую. О последней говорить не приходится - завоевание жизненного пространства на Востоке было императивом для Гитлера. Этой цели подчинялось все (другой вопрос, насколько это всё реально подчинялось - готовясь умереть, в 1945 г., Гитлер горестно сетовал, что был слишком добр, миролюбив и верен, т.е. недостаточно следовал собственному курсу, растрачивая время и силы) и не замечая этой красной нити, считая Гитлера просто агрессором ради агрессии, невозможно понять ничего в его внешней и внутренней политике. Даже борьба с международным еврейством значила для него меньше - и не случайно, что лагеря смерти развернулись в полную силу именно с того времени, когда понятие полной военной победы стало чисто пропагандистским явлением - осознав это (и не признаваясь никому), Гитлер стремился исполнить хотя бы меньшую часть от задуманного.

Что же до тактики, то и здесь нет ничего сложного. С точки зрения фюрера, вопрос следует ставить не почему в 1941?, а почему не раньше? И действительно, чего ему было ждать? Каждый день усиливал его противников, потенциальных и действующих. Ситуация 1941 г. была относительно благоприятной - о полном отсутствии второго фронта не могло быть и речи, но все же это было лучше нежели положение в 1914-1917 гг.
Нетерпение личности шло рука об руку со стратегическими соображениями. Поэтому нет ничего удивительного в развернувшихся летом 1941 г. событиях - они, как это банально бы не прозвучало (а правда, как правило, звучит именно так) были запрограммированы. Любопытно иное.

Фактически, как показала практика, будь на месте Гитлера обычный (читай, настоящий) политик - и война с СССР закончилась бы победой Германии. Просто потому, что это была бы обычная война, а не нацистский крестовый поход, с его планами геноцида, делающими поражение и уничтожение синонимами (тут, в первую очередь, речь идет о политическом руководстве Германии - фюрер-политик навязал фюреру-главнокомандующему невыполнимую задачу: прежде реалиции планов восточной колонизации следовало победить весь мир - как это отличалось от поставленной в "Моей борьбе" задачи предварительного разгрома одной только Франции!). Поражения, после которых начался бы дипломатический торг, привели бы к ее окончанию в победной для райха редакции. Более того, нет почти нет сомнений и в том, что даже гитлеровский режим мог бы одолеть сталинский - не в 1941 г., так к 1942-43 гг., но с одним только условием - борьбой один на один. Поражение нацистов было предопределено тогда, когда англичане отказались дать им зеленый свет на Востоке, т.е. между 1938-39 гг.

Хотя все это, разумеется, не отменяет однозначной оценки жертв, принесенных народами СССР ради победы (даже в такой, благоприятной редакции нашего 1941 г.).

Очень жаль.

Tags: 20 век, Великобритания и ее история, ЖЗЛ, Непростая история, СССР, Третий рейх
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 43 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →