Vault (watermelon83) wrote,
Vault
watermelon83

Гамбург

- и окрестности в 1886 г. Ах, эти восьмидесятые!

Полумиллионный город, океанские ворота новой Германии. Древний город, в котором спустя двадцать лет (т.е. в 1906 г.) будет сооружена гигантская 34-метровая статуя (треть от сооруженной в 1886 г. американской Свободы) Бисмарку.

...

Кайзер Вильгельм, канцлер Бисмарк и фельдмаршал Мольтке были на тех же местах, что и двадцать лет назад, в год Кениггреца. Если о кайзере и фельдмаршале можно сказать, что они в значительной степени отошли от дел (что вовсе не означало бездействия как такового), то канцлер работал с прежним остервенением (это слово как ничто лучше характеризует то сочетание ненависти к противникам и созидательной, творческой энергии, присущей великому человеку). В начале десятилетия Бисмарк, страдавший от многочисленных недугов на нервной почве, даже подумывал о самоубийстве, но был вовремя излечен молодым врачом, сумевшим найти нужный подход к строптивому пациенту.
Канцлеру было над чем поломать голову.

Союз Франции и России в 1886 г. еще не стал реальностью, но контуры его уже намечались. Неизменная враждебность Франции (идея реванша оставалась доминирующей в жизни этой страны, весь вопрос крутился вокруг даты - именно в 1886 г. символ радикальных реваншистов генерал Буланже станет министром обороны) ко Второму рейху и явно выраженное стремление России повоевать с Австро-Венгрией (Петербург уже неофициально запрашивал о поведении Берлина в случае победоносного русского похода на Вену) давали мало надежд на сохранение союза между тремя императорами. Двуглавые орлы решительно не хотели сидеть на одной ветке и только из уважения к черной германской птичке соглашались изредка встретиться втроем. Дружеские отношения с Италией мало успокаивали - эта недавно политически объединившаяся страна, по мнению Бисмарка имела хороший аппетит, но плохие зубы (все помнили ее жалкие поражения в войне 1866 г.). Великобритания еще не стала безусловно враждебной, но первые (крайне робкие) попытки Германии заняться колониальной политикой вызывали у нее сильнейшее раздражение.
Внешнеполитические взгляды канцлера этих лет хорошо отражают несколько цитат.

[Spoiler (click to open)]
Русскому послу -

Поверьте мне, не в Ваших интересах сеять раздор между Германией и Австрией. Вы слишком часто недооцениваете, как важно находиться на шахматной доске Европы втроем. Для старых кабинетов, и прежде всего для моего, эта цель неизменна. Всю политику можно свести к формуле: попытайся держаться втроем, пока сомнительным равновесием распоряжаются пять великих держав.

Пионеру германской колонизации черного континента -

Ваша карта Африки и вправду очень хороша, но моя карта Африки расположена в Европе. Здесь расположена Россия и здесь расположена Франция, а мы в середине; вот моя карта Африки.

Депутатам рейхстага -

Любая крупная держава, которая пытается оказать влияние и давление на политику других стран, лежащую вне сферы ее интересов, и изменить положение вещей, приходит в упадок, выйдя за пределы, отведенные ей Богом... Мы не станем этого делать.


Но, кошмар коалиций не был единственным занятием Бисмарка, не говоря уже об общественности. Людей, в массе, интересовали совсем другие вещи. В Германии неуклонно росло влияние социал-демократов, что для того времени было явлением почти что революционным. Канцлер не воспринимал представителей рабочей партии адекватно - для него любые массовые политические организации были сродни помешательству, с большой примесью тайных интриг и всего того, что он мог назвать иезуитством. Иначе говоря, Бисмарк смотрел на прирост приверженцев любой германской партии так, как современный нам человек посмотрел бы на зомби-апокалипсис. Это попросту было за пределами его понимания: вульгарные методы массовой агитации, столь хорошо знакомые нам, были юнкеру омерзительны. Кроме того, он справедливо считал своих левых оппонентов полными профанами во внешней политике, которая и была его истинной страстью.
Сражаясь с гидрой красной угрозы, канцлер вспомнил свой прусский опыт патерналистского государства и занялся социальным законодательством, разом выведя Германию на первое место в этом вопросе. Именно поэтому авторитарный кайзеровской режим не сталкивался с неприятной картиной расстреливаемых из пулеметов людей (как это случалось в США или России начала следующего века - впрочем, и в указанном году американская полиция в Чикаго преспокойно расстреляла рабочих-забастовщиков, подарив нам всем красный первомай). Тем не менее, глубокое недоверие германского правительства к социал-демократам сыграло дурную роль в событиях 1914-1919 гг. - не получившие, в отличие от своих французских коллег, практику государственной службы социал-демократы действительно наделали немало ошибок, с весьма прискорбными последствиями. Впрочем, это стало проблемой далекого будущего...

Пока же все было хорошо. Окончательный разгром бонапартистов подарил Европе самый длительный период мира со времен расцвета Римской империи, а в Германии изобрели (1886) автомобиль.





































Tags: 19 век, Германская империя, Фото
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 33 comments