Vault (watermelon83) wrote,
Vault
watermelon83

1937 год

- в фильме солнечной советской Белоруссии "Дочь Родины", того же светлого года, когда партия наконец-то очистилась от двурушников и предателей, погубивших СССР пятьюдесятью годами позднее. Кинопанорама Тыквы-Горбушкина, после долгого перерыва, вновь продолжает свою работу!

Слоган фильма (и поста): "У большевика не может быть ватного сердца!"

Обычный белорусский колхоз, западная граница СССР. Пограничники проводят конкурс, состязание или, по нашенски, ворошиловские скачки. Одни колхозники несутся на лошадях, другие на это смотрят.






Побеждает председатель колхоза (справа). Она Паша, и она женщина.


А в это время, покуда все пограничники и сознательные колхозники готовятся к войне в мирное время, границу нарушают неизвестные.


Хорошо, что рядом паслось колхозное стало, тощее как потребительские способности крестьян в указанный период. Пастух, дед Андрон, заприметил одного из неизвестных, в кожанке. Из титров к фильму мы знаем, что его фамилия Горбатюк. Не деда, а неизвестного в кожанке. Таперича он известный в кожанке.




Дед Андрон насторожился. Граница рядом, Пилсудский помер, но дело его живет - не агент ли дефензивы? Он кричит незнакомому ему Горбатюку - дай закурить мол, мил человек! эй! закурить-то есть?! Ничего не ответил ему Горбатюк, лишь смерил недобрым взглядом и исчез в лесах.




А пограничники все еще занимаются джигитовкой - рубят фрукты, насаженные на палки. Колхозники, у которых еды навалом, смотрят на это дело одобрительно и даже радостно: ведь работа за палочки превращает материалистов (в плохом смысле) в идеалистов!




В тоже время колхозница Оля испытывает большого всепоглощающего чувства к отпускнику-командиру Косте. Костя сначала робеет, но потом вполне уверено кладет на Олю руки.


В этот момент к джигитующим подъезжает дед Андрон, с внучком. Он пересказывает им увиденное и убеждает в том, что граница нарушена. Я, говорит, дед, чужого за версту вижу - я, видишь, к нему, а он от меня! я к нему - а он от меня? ну явно же контрик! Командир подымает своих людей, колхозников и начинает прочесывать лес


На острие операции специально обученная собака Альфа. Она лихо берет след, но он приводит ее в болото. Командир кричит боевому псу - вперед, вперед! Но та, увязнув в тине, жалостливо смотрит на него: как можно быть таким дауном и не понимать, что через болото ей не пройти? Выручает собаковод.
Товарищ командир - впереди болото, кричит он, стоя по щиколотку в тине, надо обойти. Командир осматривает местность и авторитетно подтверждает: надо! Нормальные герои всегда идут в обход.






Но первый диверсант уже найден: укрывшись в лесу, под ветками, он зачем-то начал палить в колхозников и промахнулся. В него стреляет Паша-председатель.


Получи, нарушитель социалистической границы! Ууу, проклятый! Паша простреливает неизвестному нарушителю ногу, но тот все равно как-то убегает от колхозанов и попадает в лапы уже обошедшим болото пограничникам с Альфой-Вымпел.




Альфа - милая.




Нарушителя жестко обыскивают.




А это Игнат, лучший бригадир в колхозе. В молодости Игнат партизанил против отрядов Булак-Балахович и Пилсудского, но попав в плен не выдержал и выдал командира (отца Паши). Того расстреляли, а предатель отделался распиской, пообещав вредить будущей советской власти. Но сейчас он устал и хочет отойти от дел.


А вот и я, говорит шпион Горбатюк, добрый вечер Игнат. Хорошо встретить друга.


Кто вы такой, я вас не знаю! кричит Игнат и даже замахивается ружьем.


Это неважно, говорит Горбатюк, у нас есть расписка, будем работать. Да мне, собственно, лишь бы переночивать-схорониться.


Дед Андрон сидит дома и чатает "Звязду". Он ворчит - как так, не сыскали второго, почему так, не ослабла ли бдительность? В избу входит командир пограничников и дарит семье (а Андрон - это дед Паши) фотограию героического командира партизан, сына Андрона, отца Паши. Все умиляются.








Ну как, спрашивает Горбатюк, наши в селе есть? И начинает перечислять фамилии предателей Родины. Игнат меланхолично машет рукой: арестовали - сидит, арестовали - сидит. А, нет, вот - мядаль получил. Как, не верит Горбатюк, шпион К. получил медаль? Дааа, за строительство Беломорканала, вздыхает Игнат. Ну, делааааа, - разочарованно тянет диверсант в кожанке, с кем же работать теперь?




Вот что, Игнат, а давай я тебя диверсионному делу обучу? У вас тут скоро маневры Красной Армии, а мы их сорвем!
Кааак сорвем? ты чтооо, виданое ли дело? чем срывать будешь? мужик сейчас не тот, мужик сытый, довольный - советская власть во! силааа...


А мы на эту силу - еще большую! Колодцы дустом потравим, мин наложим - и где твоя Красная Армия? Дороги все на карту занесем, по этим дорогом наши пойдут!


Да неужто война?!
Война!
Дождались!


Тебе, Игнат, в председатели надо идти, нам такой человек на границе нужен! Ты-то наши танки и проведешь!
А что, я лучший бригадир, у меня грамоты есть, я могу...


Входит Паша, шпион таится, грозя маузером.


Игнат, скоро к нам в гости приедет Красная Армия, но не вся, а только маленькая часть. Но это большая честь, так что ты уж не подведи, не дай нам обсрамиться перед городскими-то!


Паша уходит, а Горбатюк, оставив Игнату поручение вывести шпиона Мюллера из СССР, уходит в Город.


Утро, кадры из колхозной жизни, свидетельствующие о механизации на селе.


Уходящий Горбатюк привлекает внимание ловящего общественных раков внука деда Андрона (выходит, он сын Паши? но она не замужем и девица, как же так? загадка). Эй, дяденька, вы кто, кричит он, но все дело сбивает приятель внучка, ошибочно предположивший что это Игнат. Эй, дядя Игнат, кричит он - а шпион в ответ мычит, мол так и так, я дядя Игнат, вы мальцы уж не сумлевайтесь, ловите себе раков дальше, твари.




Дома выясняется, что Игнат в этом время был на собрании и шастать через свой огород в лес никак не мог. Дедушка сердится на внука: экий ты, говорит, Ванька (или Васька) дурак - если видел, что незнакомый, так надо было бежать за ним, смотреть! Так и сказал, натурально.


Паша тревожится.


Паша звонит в комендатуру.


Боровой - такое его фамилие, немедленно приходит и начинает дедуктировать. Да он и похож на Шерлока Холмса, знаменитого прислужника и лакея английской буржуазии. Почему, спрашивает комендант, почему Неизвестный шел через огород Игната?


Ты что, ты что - ты не доверяешь Игнату? Он с моим отцом партизанил, он лучший бригадир, вы блядь заебали пидоры, по каждому делу у меня бригадиров сажать, идите нахуй, мы так новый трактор никогда не получим! должны хорошо подумать!


А ты доверяешь Игнату? А что ты о нем знаешь, проницательно спрашивает Боровой-Холмс. Тут входит предатель Игнат.


Я, с порога говорит он, думаю, что среди нас есть предатель. Кто-то укрывал у себя этого Горбатюка, тьфу ты, простите, Неизвестного. Кто-то, а не я, кто-то, а не я.


Ой, пиздишь?! Командир проницательно смотрит на Игната, Игнат не выдерживает и отворачивается.


А у нас опять кадры механизации на селе. Паша пробует зерно на зуб.








Потом все начинают плясать, хотя Красная Армия еще не пришла.




Зато из города на машине прикатил командир Боровой и раздал девчатам конфет: т.е., как раздал? насыпал из ладоней, в толпу, как свиньям. А Паше подарил часы, в благодарность за подстреленного в ляжку диверсанта. Тут же выяснилось, что у бедной девушки это уже седьмой случай.




Все опять пляшут - кстати, танец мне понравился, не такой неистово южный как гопак, а намного нежнее, страстно, но без прыжков.








В разгар веселья, которое портила лишь хмурая рожа предателя Игната, Паша замечает знаки из-за границы. Это сообщение для Игната.






Игнат принимает месседж.


Он уходит домой и приготовляется вредить советской власти. На стене висит портрет товарища Калинина, крестьяного заступника. Но все равно странно, зачем это предателю Игнату портрет товарища Калинина?


Отпускник Костя играет на баяне и поет для Ольги.


Ольга продолжает испытывать всепоглощающего чувства.


Возвращающуюся Пашу подстерегает Игнат.


Ой, кто это такой страшный, с усами?!


А, то ты, Игнат, не признала, чуть портки на обмочила!


А баянист все поет, а колхозница все испытывает.


Я, ты спрашиваешь, почему такой грустный? Люблю тебя, жду, а годы идут.
Ты мне дорог, Игнат, но всепоглощающего чувства я могу испытывать только к командиру Боровому. Сердцу не прикажешь, прости! Игнат ожесточается.


Дед, видя беспомощность пограничников, выходит на охоту сам.


А Игнат, встретив возвращающегося шпиона Мюллера, показывает ему дорогу: вон там Польша, там свои, т.е. ваши.


Но шпиона Мюллера уже поджидает засада. Пограничники не дураки, понимаешь. Они вооружились пистолетами, винтовками и собакой. Сидят в засаде, водят очами, контролируя каждый шаг шпиона Мюллера.








Увы, несмотря на все это, последнему удается вырвать у нашедшего его первым деда Андрона ружье и евойным, деда Андроновским ружьем, хряпнуть по его, деда Андроновскому, кумполу, от чего он, дед Андрон, помирает на месте. А шпион продолжает идти по направлению к государственной границе.


Тут его и ловят доблестные пограничники с собакой.


Вносят деда Андрона, бабка роняет чугунок с кашей.




Похороны.






Мы, говорит командир, будем вечно помнить тебя, дедушка Андрон, и назовем твоим именем нашу заставу. А если есть среди вас тот кто предал деда Андрона, то пусть он смело выйдет вперед и прямо скажет - вот он я. Никто не вышел, но Игнат пригорюнился, всеми фибрами души показывая, что предатель - это он и есть.




К вечеру из города вернулся Горбатюк.


Плохи дела, сказал он, в городе красные. Всех взяли, даже Зимнюка, а он, мерзавец, десять лет обкомом руководил, притворялся. Сам я насилу ушел, вот как.


Да что ты, да что ты?! Зимнюка взяли? ну все, уходить мне надо тоже, аяяяй!


Не надо тебе уходить, мы хитрее придумаем. Ты меня выдашь! Как так? Я ночью уйду, а ты утром скажешь - так и так, видал кого-то. Все пойдут искать, а меня уж нет! тебе от советской власти полное доверие, сапоги новые, яловые, а я медалей получу. После войны вместе в Париж поедем, соглашайся дура я же люблю тебя!


По рукам! Но Игнат не хочет ехать в Париж, он хочет подстеречь Горбатюка, убить его и закрыть гештальт предательтства.


А вот и вся рабоче-крестьянская рать. Четыре танка, два броневика и танкеток без счету.


Горбатюк смотрит на эту мощь из окна и поет: ой, доля-неволя, глухая тюрьма - долина, осина... тут ему светят фонариками в лицо - ррруки вверх!



Вы арестованы, шпион! Где Игнат?
Не знаю, мужественно выгораживает своего агента смелый Горбатюк.


А Игнат в засаде, Игнат умный, Игнат ждет.


Но приезжает Паша, наслышанная, что ее лучшего бригадира зачем-то ищут органы НКВД,


Не поеду в деревню, нельзя мне туда.


Ты что же, предатель, да? Связного ждал?!


Пашенька! попутали меня, сбили с толку! пощади, я же с папкой твоим воевал! Игнат подкрадывается к потерявшей бдительность председательнице.


Ааа! думала я свой! а я другой веры! про Пагоню слыхала? нет? а про то, что я папку твоего предал - тоже нет? так знай! он бьет Пашу по голове и убегает.






Но Альфа уже тут и Игната убивают укусом в затылок.


Что, Паша? Поверила предателю? Ослабила бдительность? Ты пойми! Враг будет каятся, просить прощения, умолять - а ты не верь! Нет им пощады, нет прощения - только дай возможность и они снова будут вредить, убивать! Запомни, Пашенька, у большевика не может быть ватного сердца!


Начинает шуметь - это пришли немецкие танки советские танкетки.




На финальных кадрах Боровой и Паша испытывают к друг другу всепоглощающего чувства.
Коротко о фильме - простое, как советская власть, бодрое кино от товарища Зельцера, который, разумеется, Зельцерман из Одессы. Красивых женских лиц нет, котиков тоже, но Горбатюк хорош, музыка неплоха и фильм длится всего лишь час. Просто и наглядно.

Tags: 20 век, Кино или кака, Пропаганда, СССР
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 32 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →