Vault (watermelon83) wrote,
Vault
watermelon83

Испанка

- наиболее массовая и смертоносная эпидемия гриппа в истории человечества, унесшая с конца Первой мировой войны по разным данным от 20 до 100 миллионов человек во всем мире. Эти цифры с лихвой перекрывают любую другую пандемию, случившуюся на нашей планете и, хочется верить, никогда не будут превзойдены. Разве, что если будут помирать всякие арабы, негры, азиаты и прочие бесхвостые обезьяны - тогда ладушки, на здоровье!

5HRNH7OSYzw

Для США, вступивших в Первую мировую войну весной 1917 г., развертывание больших, массовых армий было делом новым, а точнее хорошо забытым старым – с Гражданской войны, закончившейся за пятьдесят лет до Мировой. Тем не менее, именно сотен тысяч американских солдат не хватало союзникам на полях Франции, где уже четвертый год войска Антанты не могли пробиться вперед через комбинацию немецких окопов, пулеметов, пушек и колючей проволоки. Америка обязалась выставить одну из самых больших армий в мире, и страна немедленно покрылась военными базами: для государства, чьи вооруженные силы мирного времени насчитывали приблизительно 100 000 человек, это была огромная и сложная задача. Требовалось в короткие сроки превратить миллионы штатских в солдат, готовых отправиться через Атлантический океан для битвы с кайзеровской Германией. Одним из последствий этой подготовки стала концентрация большого количества людей на узких пространствах: будущих солдат сгоняли в полевые лагеря. Тогда опасности такой скученности не придали особого значения – на дворе стоял ХХ век, век прогресса, а глобальные эпидемии казались событиями далекого прошлого или уделом варварских, отсталых регионов планеты, навроде Китая, колониальной Индии, или Африки, с ее злыми обезьянами.
И, тем не менее, по всей видимости, именно из США на планету обрушилась пандемия гриппа, известная как «Испанка» - или Испанский грипп. Как это часто бывало и, несомненно, еще будет в истории человечества, печальная ирония состоит в том, что испанка не имела никакого отношения к южной европейской стране, подарившей название этому вирусу.

Предыстория
Грипп (от немецкого grippen или французского agripper – схватывать, сжимать) - острое инфекционное заболевание дыхательных путей, вызываемое вирусом, и находящееся в группе острых респираторных вирусных инфекций. Он, преимущественно, поражает слизистую оболочку верхних дыхательных путей. Грипп передается от человека к человеку воздушно-капельным и контактным путем. Носитель создает вокруг себя зону поражения радиусом в 2-3 метра с большой концентрацией аэрозольных частиц, распространяющих вирус. Высокая устойчивость гриппа, позволяющая ему сохраняться во внешней среде до трех недель, что делает его особенно опасным. Характерными особенностями болезни является очень быстрое нарастание интоксикационных и респираторных симптомов. При отсутствии отягощающих течение болезни обстоятельств и благоприятном исходе, средняя длительность между началом заболевания и выздоровлением насчитывает от семи до десяти дней.
Трудно с точностью сказать, когда эта болезнь начала поражать людской род – некоторые данные указывают на 9, другие на 12 века. Почти стопроцентная восприимчивость людей к гриппу быстро сделала его неизменным участником печального списка эпидемий, периодически охватывавших Европу и мир. Первой европейской, зафиксированной в летописях, эпидемией, считается та, что началась во Франции в 1323 году и быстро перекинулась на Италию. Следующими стали Голландия и Германия, а вскоре, уже в начале 16 века, грипп стал повсеместным явлением в Европе, распространяясь оттуда на весь известный тогда мир. Эпидемия 1580 года, особенно сильно ударившая по южной Европе и Средиземноморью, была сравнима по своим последствиям с чумой. Например, столица Испании, Мадрид, почти обезлюдела.
В 17-19 веках эпидемии гриппа продолжались, окончательно став мировым явлением. Так, новые волны шли из Австралии, Китая, Индии, России. С ростом благосостояния, улучшения питания и качества медицины, поступательно происходившими с европейцами 16-19 веков, эпидемии гриппа уже не собирали такого количества жертв (т.е. смертей), хотя уровень заболеваемости в целом был крайне высок. Эпидемия, имевшая, как правило, двух-трех волновой характер, распространялась очень быстро, особенно в городских условиях. В 19 веке в Париже, оказавшимся под прицелом, в считанные недели заболело до половины горожан, а около 20 000 скончалось. Тем не менее, уже со второй половины 18 – начала 19 веков этот вирус считался опасным лишь для слаборазвитых регионов мира. Болезнь постепенно отступала: в 19 веке эпидемий гриппа было почти в два раза меньше чем в 18 веке. В США, которые, с оговорками, официально причисляли себя к европейской цивилизации, процесс был практически идентичным. Незадолго до появления «испанки» американцы наблюдали у себя эпидемические очаги обычного гриппа, сошедшие на нет к весне 1916 года. Ничто не предвещало беды.

Первая волна
Первые признаки того, что грипп ведет себя жестче обычного появились в январе 1918 года, в Канзасе. Лоринг Майнер, врач небольшого округа Хаскелл, штат Канзас, первым забил тревогу, сообщая о новой, значительной более тяжелой и быстрой форме гриппа у его пациентов, нередко заканчивающегося смертельным исходом. Он обратился за помощью к федеральным властям и попытался предупредить медицинский мир Америки, но его словам не придали тогда особого значения.
В марте заболел повар, готовивший пищу для солдат военного лагеря Форт Райли, расположенного в том же штате Канзас. Известно, что как минимум три призывника из округа Хаскелл находились к тому времени в этом центре подготовки. События развивались стремительно. Через семь дней, после того как был зафиксирован первый больной, на койках полевого госпиталя уже лежала сотня солдат с такой же симптоматикой. Через несколько дней их стало в пять раз больше, а уже спустя считанные недели больные появились практически во всех штатах США. Симптомами новой болезни были синий цвет лица, пневмония, кашель с геморрагичекой мокротой, но самым опасным стало то, что в большинстве случаев никаких патогномоничных симптомов вовсе не наблюдалось. Жестокая болезнь проистекала быстро, вызывая высокую температуру, ломоту в костях и головную боль. Большинство смертей происходили вследствие нарастающей дыхательной недостаточности на фоне пневмонии. Если в первой волне смерть, как правило, наступала через одни или даже несколько суток после первых клинических проявлений, то впоследствии, начиная со второй волны пандемии, этот срок сократился до нескольких часов.
Первый случай заболевания в Форт Райли был отмечен четвертого марта, а через двенадцать дней признаки того, что скоро назовут «испанкой» были зафиксированы на нескольких военных базах в штате Джорджия. Это понятно и простительно - армейское руководство и не думало, что имеет дело с чем-то из ряда вон выходящим. Форт Райли продолжал функционировать в прежнем режиме, постоянно отправляя и принимая солдат. Пандемия начала свое шествие практически беспрепятственно, распространяясь по лагерям и перекидываясь оттуда на крупные города, близ которых и располагалась значительная часть армейских объектов. Не случайно впоследствии статистика показала, что каждый третий американский солдат и почти каждый второй моряк перенесли эту болезнь.
В США пока не били тревогу. Несмотря на то, что грипп чрезвычайно быстро распространялся, он еще не выглядел как нечто особенно опасное. Из более чем пятидесяти тысяч солдат Форт Райли з три недели умерло всего лишь тридцать восемь, подобное соотношение наблюдалось и в остальных случаях. Общее же увеличение смертности от гриппа еще не носило характера эпидемии и это помешало оценить истинный размах начавшейся эпидемии. Только лишь ретроспективно события марта-апреля 1918 года будут оценены в рамках первой волны пандемии.
Между тем, начавшееся на Западном фронте наступление немцев требовало от США как можно скорейшего формирования новых и новых дивизий. Каждый месяц в Европу отплывало не менее сотни тысяч солдат, среди которых были и носители вируса. Первые заболевшие во Франции были зафиксированы в Бресте, в начале апреля. Это тоже не было случайностью или совпадением – именно через этот порт на французскую землю прибывали американские войска из-за океана. Уже в конце апреля инфицированные были обнаружены в Париже. В мае испанка появилась в Королевском флоте, где с такими симптомами было зарегистрировано около десяти тысяч британских моряков. Дальнейшее распространение вируса не сложно проследить, оно происходило в полном соответствии с военной логистикой.
Французские солдаты, сражавшиеся вместе с итальянцами и на Балканах, занесли испанку в Италию, Грецию, Сербию. Следом пострадали страны-соседи Франции: Швейцария и Испания, куда испанка пришла уже в мае. В свою очередь, британский флот, плававший на всех океанах и морях планеты, донес эпидемию до Северной Африки и Индии, где уже в июне жители крупнейших портовых городов начали умирать от страшной болезни.
Испанка, абсолютно не волнуясь о линии фронта, вскоре перекинулась и на немцев. Уже в июне десятки тысяч германских солдат были заражены, а с германского Западного фронта эпидемия перекинулась как на Германию и сопредельные с ней страны, так и на занятые немцами области бывшей Российской империи, включая Украину.
Несмотря на то, что население Европы, измученное мировой войной, переносило эпидемию с меньшей стойкостью чем американцы, первая волна также, как и в США, не отличалась особенно высокой смертностью при большом числе переболевших. Тогда же у пандемии появилось название, известное сегодня всему миру. Властям нейтральной Испании, где в мае заболевшим был почти каждый второй житель страны, включая короля, не было никакой необходимости скрывать масштабы происходящего – в отличие от находящейся под жестким прессом военной цензуры стран-участниц мировой войны. Именно из испанской прессы, ссылки на которую появлялись в остальной печати, европейцы узнали о «начавшейся в Испании» эпидемии. Кроме того, в Европе ходили слухи, что германские агенты проникли в испанскую пищевую промышленность и заразили штаммом вируса консервы, импортируемые с Иберийского полуострова. Именно поэтому пандемия получила прозвище испанки, а не, скажем, американки. Или китаянки.
В августе показалось, что болезнь отступает – число заболевших резко снизилось. Но это было только началом.

Сложно придумать веселую шутку про пандемию... но я попробую, в следующей картинке ахахахахаххаха!


Вторая волна
Судя по всему, первая зафиксированная вспышка второй волны произошла во Фритауне, нынешней столице африканского государства Сьерра-Леоне, а тогда английской колонии. Отмеченный британскими моряками новый всплеск эпидемии началась в середине августа, а уже спустя несколько недель, в начале сентября, две трети жителей города были больны. Смертность была необычайно высокой – умирал каждый третий больной.
Следующим пунктом в смертельном списке оказался Бостон, где в конце августа от более агрессивного хода испанки начали умирать морские пехотинцы, вернувшиеся из Европы и недавно расквартированные в городе. От них эпидемия перекинулась на горожан и солдатские лагеря, размещенные в округе. Армейские и гражданские власти пытались справиться с новым витком вируса, уносящим в день до полусотни солдат и гражданских, но не могли предложить больным никакого эффективного лекарства. Его попросту не существовало, а десятки спешно разрабатываемых вакцин оказывались бесполезными. В скором времени контроль над распространением эпидемии был почти полностью потерян, так как эпидемия нещадно косила медицинский персонал, внося дополнительную неразбериху в происходящее. По иронии судьбы, единственным на тот момент средством способными хоть сколько-нибудь облегчить страдания несчастных был аспирин германского производства, но его использовать в Америке не представлялось возможным по понятной причине. Более того, на волне стремительно нараставшей в США паники широко распространились слухи о подрывных действиях вражеских агентов, якобы сеющих смерть отравляя источники воды. Официальные представители США публично заявляли о развязанной немцами против союзников биологической войне в Европе и США. Страну охватила паника и шпиономания.
Теперь, и только теперь, федеральное правительство попыталось применить карантинные меры, но было уже поздно. Через месяц после новых смертей в Бостоне эпидемия достигла противоположного конца страны, обнаружившись на Западном побережье США, в Сиэтле и Сан-Франциско. Кроме того, военные, по-прежнему желавшие поскорее отправить солдат в Европу, благополучно саботировали все правительственные меры, отчего американская армия в Первой мировой войне понесла наибольшие потери не от пуль и снарядов врага, а от пандемии.
Местные власти начали бороться с эпидемией своими способами. В некоторых небольших городках и общинах появились вооруженные патрули, не допускавшие чужаков-пришельцев, были закрыты места привлекавшие большое количество людей – от ресторанов и театров до церквей. Новым явлением в повседневной американской жизни стали наглухо закрытые магазины - покупатель опускал список желаемых покупок и забирал выставленные в пакете товары, не вступая в непосредственный контакт. Кое-где под запрет попали рукопожатия. С тех пор, кстати, в одном провинциальном американском городке официально существует запрет на это вполне невинное, в общем-то, выражение симпатии. В Нью-Йорке арестовывали за плевки в публичных местах.
Врачи в восточной части США мрачно шутили, призывая своих коллег в западных штатах нанять всех плотников и дорожных рабочих для сколачивания гробов и рытья могил. В основе этой невеселой шутки лежала горькая истина – каждый день в Америке умирали тысячи человек, а медицина бессильна была им помочь. Обратной стороной медали стало то, что профессиональные могильщики оказались такими же заложниками ситуации, как и врачи: они выбывали из строя с пугающей скоростью, вскоре США столкнулись с давно невиданным зрелищем – массовыми захоронениями.
Не менее тяжелой ситуация была и в Европе, отягощенной подходящей к завершению мировой войной, начавшимися социальными и национальными брожениями среди победителей и проигравших. Вторая волна началась практически повсеместно, по всей видимости стартовав из злополучного Бреста и солдатских окопов. Эпидемия больно ударила по потерпевшей поражение Германии, где испанка распространялась возвращавшимися с фронта солдатами и служила фоном к политическим волнениям, охватившим страну с осени. Впрочем, среди победителей наблюдалась такая же картина. Не меньшие потери понесла Франция, а наиболее пострадавшей западноевропейской страной оказалась Италия, где от пандемии погибло 650 000 человек. Даже сравнительно небольшая Португалия лишилась сотни тысяч жизней своих граждан. Соседствовавшая с ней Испания понесла втрое большие жертвы. Но наибольшую жатву испанка собрала в охваченной гражданской войной бывшей Российской империи, переживавшей голод Индии и нестабильном Китае. Счет умерших от болезни в этих регионах уже шел на миллионы. Любопытно, но вполне объяснимо, что на европейском Востоке испанка впервые проявилась в Украине, откуда уже разошлась по всем губерниям бывшей империи. В Киеве переболело почти все население, а смертность составила 1,5%. Очевидно, что как во всех остальных случаях, эпидемия пришла вместе с солдатами, на этот раз с германскими, находящимися в Украине в качестве интервентов-союзников. В Советской же России доблестные чекисты в кожаных куртках, предназначенных для императорской авиации, бдительно искали в эпидемии приметы бактериологической войны против государства рабочих, иногда расстреливая потенциальных разносчиков болезни прямо на дому, уничтожая их целыми семьями. С другой стороны, какая-то там западная пандемия не смогла переплюнуть отечественную гражданскую войну, и без того успешно уничтожающую население со всех многочисленных сторон-участников конфликта.
Лучшая, по сравнению с американской, бюрократия и централизованное управление, а также меньший размер территории, позволяли европейским правительствам не допустить паники подобной американской, но и в Европе не знали, как бороться с новым вирусом гриппа. Чтобы избежать заражения населению рекомендовалось носить бриллианты, считалось, что алмазы препятствуют распространению вируса. К сожалению, подобная метода в те дни была столь же малодоступна для обывателей, что и сейчас. Впрочем, как мы понимаем, она мало бы поспособствовала защите от нового гриппа.
Как вообще медицина того времени боролась с пандемией? Конкретного алгоритма не было. Сочетания хинина и салициловых препаратов, применяемых обычно для подобного рода заболеваний, не оказывали ожидаемого эффекта. Равно как и камфара, которую, вместе с кофеином, пытались применять для возбуждения дыхательных центров. С кашлем боролись при помощи наркотических средств, в том числе героина и морфина. Для предотвращения заражения жителям мегаполисов и маленьких деревень предлагалось носить марлевые повязки, закрывающие лицо и рот, а также полоскать горло морской водой. Больных содержали в тепле, ставили теплые компрессы на грудь, кормили чесноком и луком. Не помогало – вторая волна пандемии, датируемая августом - декабрем 1918 года, забрала миллионы жизней. Особенно поражало то, что в отличие от обычной болезни, эта уносила много молодых и даже детей. Единственным светлым пятном на общем фоне было то, что переболевшие в первой волне люди как правило обладали адаптивным иммунитетом и крайне редко заражались вновь.
К Новому году лишь Австралия и некоторые крайне удаленные от цивилизации и людей районы еще были не затронуты пандемией, распространившейся на весь мир. Это, в основном, было обусловлено как известным географическим фактором, так и похвальной решимостью в проведении карантина, ревностно отстаиваемого гражданскими властями австралийского доминиона. Для сравнения можно привести пример соседней Новой Зеландии, тоже входящей в Британскую империю и даже более удаленной от очагов пандемии – в ней эпидемия развернулась уже в августе 1918 года.
Особенно сильно во второй вполне пострадали небольшие и относительно изолированные анклавы, не имевшие возможности организовать хоть какие-то карантинные меры. Так небольшая германская колония Самоа, расположенная в южной части Тихого океана и захваченная в начале Первой мировой войны новозеландскими войсками, понесла ужасные потери в ходе этой пандемии. Испанкой переболели девять десятых жителей колонии. От болезни погиб каждый третий взрослый мужчина, каждая пятая женщина и каждый десятый ребенок.

Галочка? Ты сейчас умрешь!


Третья волна и окончание пандемии
Прежде всего, следует определиться с тем, что само понятие третьей волны крайне расплывчато и скорее служит способом уложить отдельные очаги бушующей еще пандемии в общую картину. Считается, что третья волна началась в феврале 1919 года и закончилась только в 1920 году.
В этой фазе основной удар пришелся на Индию, Африку, Китай и Тихоокеанский регион. В США и Европе к этому времени пандемия почти исчерпала себя – смертельные случаи в Филадельфии, наиболее пострадавшем от пандемии городе США, полностью прекратились к середине ноября, а в Германии третья волна вообще не была замечена. Зато в остальном мире люди умирали миллионами. Из азиатских держав, пожалуй, только Япония сумела предпринять достаточно эффективные карантинные меры против распространения эпидемии, резко ограничив морские перевозки и внутреннее передвижение. Благодаря этому человеческие жертвы в Японии оказались намного меньшими нежели у ее азиатских соседей, хотя и на этом острове болезни удалось убить более четверти миллиона человек.
Тем не менее, вирус очевидно отступал. Почему? Единого мнения не существует, но ключевой версией на сегодняшний день является то, что испанка мутировала в менее летальный штамм гриппа. Это, в принципе, является обычным явлением для вирусов гриппа, в т.ч. для данного типа А подтипа Н1N1. В любом случае, вирус не был побежден силами науки, а просто сгорел, исчерпав себя полностью.
В наше время британским ученым из США удалось высеять и реконструировать возбудителя пандемии. Им оказался вирус гриппа А подтипа Н1N1. Самым интересным оказалось то, что этот вариант вируса вовсе не был новым для людей 1918 года. Как оказалось, появился еще в самом начале 20 века. Для акклиматизации ему потребовалось почти два десятка лет... Разумеется, размаху пандемии способствовали тяготы ПМВ и последовавших из-за и после нее конфликтов, а также неразвитость большинства регионов планеты.
Какой же урон нанесла испанка миру? В первую очередь речь идет о людских жертвах. Они огромны и уже вряд ли смогут быть подсчитаны с приемлемой точностью. Как известно, разбег между оценками потерь насчитывает десятки миллионов: от 20 до 100 млн человек. Это, в основном, вызвано тем, что в тогдашних условиях все еще идущей мировой войны, социальных и политических потрясений после нее, а также специфических условий колониальных владений или слаборазвитых, в медицинском смысле, таких стран как Китай или Мексика, попросту не существовало ни малейшей возможности провести правильный учет всех жертв. О точных цифрах можно говорить лишь в отношении Европы, США и других, не пострадавших непосредственно от войны регионов, вроде Канады или Австралии.
В процентном отношении наибольшие потери в Европе понесла Сербия ха-ха, где от вируса погибло 4,2% населения, или 180 000 человек. В абсолютных же цифрах на первых местах стоят Италия, Германия и Франция, в которых жертвами стали 650, 600 и 420 тысяч человек соответственно. Особняком в этом списке находится Россия, где число умерших приблизительно насчитывает 3 млн человек, но эти цифры, видимо, приходится делить на все территории бывшей империи, включая и Украину. Наименьшие потери среди европейцев понесла далекая Исландия, где от вируса умерло 484 человека.
Африка тоже понесла тяжелые потери. Например, британская колония Родезия (современная, к сожалению, Замбия) потеряла 21,2% своих жителей – около 300 000 человек. Наибольшие потери в абсолютных цифрах были понесены в другой британская колонии, Нигерии. Там испанка убила не менее 455 000 жителей. В целом, Афро-африканский Черный континент понес меньшие чем Европа потери в абсолютных цифрах, но значительно большие в процентном соотношении. Если в Европе число умерших варьируется от 0,2% до 4,2%, то в Африке счет идет от 1% до 21,2%, и 5% в среднем.
В Северной и Южной Америке наибольшие жертвы принесли Мексика, США и Бразилия. Американцы потеряли 0,6% или 675 000 человек, тогда как в Мексике, где попросту не существовало централизованной системы здравоохранения, вирус унес приблизительно миллион жизней, 6,9% ее населения. Погибло 300 000 бразильцев или 1,1% жителей. Наименьшие потери в процентном и абсолютном соотношении понес маленький Уругвай, в котором умерло 0,1% или 2050 человек.
Настоящая катастрофа произошла в Азии. Индийцы, по разным данным, потеряли от 18 до 20 млн человек, на миллионы шел счет и в Китае, где цифры разнятся от 9 до 12 млн. Очевидно одно – число жертв было крайне высоким и оценить их в точности уже невозможно.
Наименьшие потери понесло население Австралии и Океании, суммарно там погибло около 45 000 человек, хотя в отдельных случаях процент умерших был даже выше чем в Африке и Азии. Так, на острове Гуам умерло 6,9% жителей, а уже упоминавшееся Самоа, с его 23% погибших, и вовсе заняло печальное первое место по процентному соотношению жертв во всем мире.
Пандемия «испанки», случившаяся в самый неблагоприятный момент, во время идущей мировой войны, учит нас тому, что человечество никогда не должно забывать действительные слова Бисмарка, который грустно сравнивал человечество с колонией насекомых, живущих в болоте: удар молнии, или другое, неподвластное им явление, погубит их мир, вместе со всеми хитросплетениями и конфликтами. Ведь не смотря на разделенный войной и социальными конфликтами мир, вирус абсолютно не выбирал своих жертв, одинаково поражая всех участников Первой мировой и гражданских войн. В этом, пожалуй, и заключается самый главный урок, который мы должны извлечь (ха-ха) из событий почти столетней давности.

з.ы. существует еще, помимо некоторых других, и китайская версия. О ней мы поговорим в другой раз.

Tags: 20 век, Непростая история, ПМВ
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 32 comments