January 7th, 2021

господин Свин

В Париже беспорядки

- Франция гибнет, надо спасать Францию, часть вторая.

В то время, как в США все отчетливее обознаются признаки стабилизации прямо-таки античного размаха, на манер римской республики, а товарищ Байден готовится повести за собой американскую молодежь, наши взоры вновь обращены к Франции. Алексей Суворин, прямо из Парижа, 1893 г.




— Le Boul’Mich, numero special, dix centimes, — кричат разносчики на бульваре Сен-Мишель на все голоса, среди толпы, которая простирается до десяти тысяч человек. «Boul’Mich» — сокращение Boulevard St.-Michel, который находится за Сеной, в Латинском квартале. Парижане любят сокращения; когда мы добросовестно выговариваем на своем длинном языке «велосипед», они называют этот инструмент просто «вело».
«Boul’Mich» называется и студентская еженедельная газет ка, посвященная стишкам двусмысленного содержания, кокоткам Латинского квартала и сплетням самым дрянным, по большей части непристойным. Но сегодня «Буль-Миш» выпустил экстраординарный номер с заглавием: «Pour le venger» («Чтоб за него отомстить»).

Вы знаете события, приведшие к этой бульмишской революции. В «Quat-z- Arts» (Quatres arts) один из учеников Ecole des beaux arts устроил бал, на котором присутствовало до 3000 человек. Ученик этот Гильом. В этом зале известные кокотки и танцорки публичных сходов, вроде Гулю (мамзель Вебер), сидели в ложах, покрытые только газом, среди молодых и старых развратников, распивая вино. По данному знаку они сбросили с себя газ и, становясь на стулья, являлись публике голые, или совсем, или покрытые только сеткою, как на картине Рошгросса «Взятие Вавилона». В ложах шла целая оргия, по образцу вавилонскому. Голые девы бросали цветы в публику и получали цветы и сами; потом на столе явилась голая женщина, которую пронесли по залу в свите тоже совершенно голых женщин. Все это выло, кричало, принимало разные позы — и все это называлось «художественным балом». В самом неприличном журнале — «Courrier Francais» — явилось подробное описание этого торжества.

На беду, на бале был сенатор Беранже, имя которого связано с весьма гуманным законом. По этому закону суд имеет право постановить решение по делу подсудимого, но не приводить его в исполнение. Подсудимый и осужден, но избавлен от наказания. Зато при повторении преступления суд имеет право усилить наказание, как рецидивисту. В уголовной практике это важно в том отношении, чтобы первое преступление, иногда совершаемое без умысла или вследствие каких-нибудь непредвиденных обстоятельств, не ввергало преступника в тюрьму, из которой он является потом в общество уж совершенно испорченным человеком. Закон этот не мешало бы ввести и у нас, где тюрьмы так переполнены.


Collapse )