July 28th, 2020

грусть

Дракон и республика

- дракон, конечно, "срединный", а республика - Российская. Итак, вторник и у вас карты. У нас, кстати - тоже.


Крокодиловы слезы постреволюционной российской агитки.



Среди причин агитационных успехов большевиков между февралем и октябрем 1917 г. была та, что они говорили... правду. Разумеется, не всю правду: "социалистический парламентаризм", выраженный в хлестком лозунге "Вся власть Советам!", был для Ленина, как оказалось впоследствии, не более чем пропагандистским приемом. Лидер большевиков не собирался делиться властью ни с кем и после холостого, но такого меткого выстрела "Авроры" Россия и подвластные ей народы были обречены на однопартийное государство - т.н. "левые эсеры" первыми получили этот урок, не образумивший с тех пор никого, что мы можем наблюдать и по сей день. Но вернемся к агитации.

Сделав ставку на солдатскую и "пролетарскую" массу на фронте и в городах, большевики практически не кривили душой, утверждая, что война ведется из-за "империалистических и захватнических планов царизма и его англо-французских союзников". Разве это было не так? Мало какое публичное утверждение в XX веке было настолько однозначно справедливым - и оппонировать ему, особенно не находясь в окопе или в очереди за хлебом, было крайне трудно. Конечно, если бы война пошла не с миллионными потерями, инфляцией и ростом цен или хотя бы победоносно, то оправдываться бы и не пришлось, ведь победителей, как известно, не судят, но именно этого-то ни николаевское, ни "временное" правительства обеспечить не смогли, а потому и пали.

Оставалось юлить, заявляя об оборонительном характере войны - дескать, как не сражаться, если враг уже палит из ружей и выбрасывает над позициями зловредные газы? На это социалисты - в том числе и большевики - отвечали вполне логичным требованием созвать международную мирную конференцию и договориться о прекращении бойни на приемлемых для всей "мировой демократии" условиях. И вновь возразить на это было крайне трудно, но поскольку западные "арендаторы" русского пушечного мяса не собирались отказываться ни от германских колоний, ни от самой идеи полного сокрушения Центральных держав, то "временным" опять приходилось юлить, прикрываясь заявлениями вроде того, что проливы занимать Россия не будет, а будет только... контролировать.

К счастью, "на помощь" пришли американцы, в том числе и идеологически - лозунг свободы для малых национальностей открывал широкое поле для деятельности, особенно если не обращать внимания на ирландцев, но очень беспокоиться за чехов или поляков. Но кого в завшивленных, в загаженных нечистотами окопах русской "республиканской" армии могло это воодушевить? Офицеров, горстку интеллигентных прапорщиков - и все. Остальным, для которых родиной была их деревня, а "Великая Армения" значила гораздо меньше чем сказочное государство на хребте у Чудо-Юдо Рыбы-Кит, все это было совершенно не интересно.

Такая позиция, особенно из-за уютного стола с большим глобусом, во многом кажется примитивной (строго говоря, она и является таковой), но перебороть ее на словах, одной только агитацией - невозможно. "Иди, милок, сам повоюй за свои Дарданеллы, а мы устали" - вот и всё. Выходит, надо было воспитывать более сознательных солдат - да кто же знал, что "серая скотинка" рассуждать начнет?

Collapse )