July 6th, 2020

господин Свин

Французский президент в Санкт-Петербурге

- 1912 г., Российская империя.

Живительный сон перенес меня на несколько часов в мир, в котором ничего не известно о катастрофе, разразившейся над Европой. На рассвете меня разбудили щебетанье птиц и веселые лучи солнца. Мне пришлось сделать усилие над собой, чтобы вернуться к сознанию действительности. Неужели вправду нам объявлена война? Война. Сорок четыре года назад она во всем своем ужасе предстала предо мною и вселила страх в душу лотарингского мальчика. Моя родина не только испытала ужасы неприятельского нашествия в 1870 г. После заключения Франкфуртского мира она подверглась длительной оккупации, и мои первые гимназические воспоминания были омрачены зрелищем солдат в остроконечных касках. Население, среди которого я вырос, осталось под гнетущим впечатлением этих кошмарных лет. Но как оно ни страдало при виде Франции, от которой оторвали часть ее тела, оно никогда не стремилось к тому, чтобы в один прекрасный день страна добилась реванша силой оружия, оно понимало всю рискованность этого и знало, что ему пришлось бы расплачиваться больше, чем другим провинциям. Тот же инстинкт безопасности, быть может, менее сильный вдали границы, но в той или иной мере сохранившийся во всей стране, внушал такую же мудрую осторожность почти всему французскому народу. Если союз с Россией с самого начала был благосклонно встречен общественным мнением в целом, то потому, что в нем видели постоянную гарантию от провокаций и угроз его зазнавшегося предшественника — Тройственного союза. В свою очередь тройственное согласие стало популярным во Франции только потому, что мы видели в нем еще более действенную гарантию от растущей опасности. И тем не менее, несмотря на сорок четыре года осторожной и предусмотрительной политики, на нас обрушилось несчастье, которое мы всеми силами пытались предотвратить. Возможно ли это? И что готовит нам судьба?

Как видно из этого отрывка, Муссолини, встречавшийся с французским политиком на излете политической карьеры последнего, мог бы поучиться у него умению беззастенчиво лгать - мало кто из действующих лиц той эпохи нес настолько персональную ответственность за развязывание ПМВ, как человек, носивший кличку "Пуанкаре-война". Французский президент не просто "ждал своего часа", подготавливаясь к моменту, когда Франция могла бы насладиться своим реваншем (собственно говоря, именно французы и ввели это слово в дипломатическую практику) в хорошей компании, но прямо вел дело к разрешению дела простым и надежным способом: маршем франко-русских армий на Берлин и Вену - с британским флотом и кредитами на заднем плане.

В российском министре иностранных дел Сазонове французский президент нашел идеального клеврета. Не слишком умный, но чрезвычайно оптимистически настроенный русский был очарован возможностью играючи добиться того, к чему в России стремились со времен Прутского похода Петра I, а именно - занятию Константинополя и разделу Османской империи. Вместе с верным союзником Австрией русские последовательно выступали против турок в бесконечных войнах 18-19 вв. и каждый раз на их пути вставали англичане и французы. Но теперь, когда западные державы не просто не были против "возвращения Царьграда", но и прямо обещали его России - кто мог устоять против искуса взять все и сразу?

Казалось, будто сам ветер истории дул в паруса франко-русского союза: сокрушение Австрии, разгром Германии, смерть Турции уже были подготовлены - требовалось набраться смелости и приступить к финальному действию. Еще в 1892 г., когда французские и русские генералы разрабатывали планы совместных операций против "коварных тевтонов", представлявший Россию генерал Обручев настоял на том, чтобы точкой отсчета считались не собственно враждебные действия, а начало мобилизации. Оставалось лишь дождаться какой-нибудь "проклятой глупости на Балканах" и Пуанкаре не собирался ждать слишком долго - увеличение французской армии, к началу Мировой войны превысившей численность немецкой, тяжелым бременем лежало на государственном бюджете. Саблю требовалось вытащить из ножен.




Collapse )