March 3rd, 2020

господин Свин

Брюссель

- столица Бельгии (учим политическую географию вместе с блогиром!), 1870-1880е гг.


Что такое Брюссель? Брюссель - это город, который по легенде основал галл из Арденнских лесов, зачем-то давший ему название в честь болота (да еще на древненидерландском), однако впервые официально упомянутый в документах Священной Римской империи лишь в поздние годы правления императора Оттона Великого. А что же бельгийцы или, как они себя называют, древние укры белги? А ничего - их, кельтов эдаких, подчинили себе франки и прочие германцы - подчинили, ассимилировали и благополучно забыли о них до 19 века. А город остался - да и куда бы он делся, не белги же строили, верно?

Селение на болоте с самого своего возникновения стало одним из тех яблоков раздора, описание борьбы за которые составляли в свое время целые тома европейской да и всей человеческой истории, которую никто не учит, но все непременно повторяют. Впрочем, в этом смысле в истории города нет ничего особенно примечательного - так, император Оттон II, стремившийся удержать лотарингских герцогов в своей орбите, укрупнил их владения Брюсселем, а позднее лотарингцев сменили бургундцы, сочетавшие в себе куртуазность французов с членством в империи.

Затем произошла катастрофа - Карл Смелый ушел, как говорится, под лед, а прежде того не пережил встречи со швейцарской алебардой или лотарингским копьем. Умер, короче говоря, не сумев ни поладить с добрым императором Рудольфом, ни справиться с коварным королем Людовиком. Тут-то брюссельцы зачесали головы и сказали коллективное "эге!" Одно дело - жить, как у Христа за пазухой при бургундцах и прочих имперских городах, с их правами и необременительными обязанностями, и совершенно другое - при французах, которые то в крестовый поход, то в столетние войны, а горожанам - плати, плати и еще раз плати.

К счастью, в этот самый момент, когда "всемирный паук" (тот самый король Луи, столь мило изображенный Скоттом в "Квентине Дорварде" - кстати, почитайте) уже протянул свои лапки и почти сосватал бургундской сиротке, герцогине Маргарите своего сына Карлушу (который, как и все дети Людовика, был необычайно уродлив, горбат, да еще и семи лет), как на сцене появился комарик прекрасный принц - Максимилиан Габсбург, сын императора-алхимика Рудольфа. Двадцатилетней Марго он понравился куда больше маленького уродца, так что дело пошло быстро - французы были побиты и на ложи любви, и на поле брани. Черт возьми, как же я люблю этот стиль!..

Итак, ненавистные галлы бежали, ставший королем Карл позорно уехал завоевывать Италию, но привез из Неаполя только сифилис (из-за чего веселое Средневековье сменилось унылым Возрождением), а потом и вовсе умер в сортире, тогда как Брюссель остался в империи. Тут бы историю и закончить, да куда там - нам еще пятьсот лет пилить до финала. Нажили, понимаешь, а мне страдай.

Маргарита вскоре умерла в молодых годах, оставив безутешного Максимилиана разбираться в запутанных делах империи и Европы. Нельзя сказать чтобы он распутал этот клубок, но Габсбурги определенно укрепились, распространив свое влияние даже на Иберийский полуостров. Сам он женился на португальской принцессе, а сына от Марго отдал за испанскую. Благодаря этому браку (и золоту Фуггеров), унаследовавший Испанию Карл победил на имперских выборах своего конкурента французского короля Франциска и стал императором. Родившийся в Генте и долгое время живший во Фландрии меланхоличный покровитель Дюрера перенес свою резиденцию в Брюссель, ставший на долгие годы политическим центром Европы. Там же жила и его сестра Мария, правительница Бургундии.

Потом утомленный французами и лютеранами Карл оставил пост и наступили черные испанские дни. Его сын Филипп, которому досталась Испания, Нидерланды, Италия и прочие заморские владения, начал спасать души и уши подданных от гнусавого протестантского пения и так увлекся этим делом, что город почти на сотню лет стал военно-полевой столицей испанских войск, ведущих войну с голландцами, французами, англичанами и другими врагами католической веры. От этого всего привыкшие к мирной жизни брюссельцы впадали в уныние и быстро помирали, а город совершенно захирел. Французская артиллерия, почти полностью разрушившая Брюссель в конце 17 века, настроения тоже не подняла.

Все переменилось в начале Испанской войны, когда туповатых иберийцев сменили австрияки. Французов опять прогнали, правление установили католическое, но просвещенное. Город немного оправился, ожил, но тут французы вернулись опять, да еще в огромных количествах, с пушками и воздушными шарами. Это были республиканские войска - началась 25-летняя эра революционно-наполеоновских войн.

В 1815 г. Бонапарт опять пошел старыми дорогами Испанской войны и уже готовился вступать в Брюссель, да некстати был разбит при Ватерлоо. Бельгийцы, уже давно свободно говорившие на французском, вздохнули с облегчением - на этом марше наполеоновская армия грабила и расстреливала с таким энтузиазмом, как будто предчувствовала, что это повторится не скоро. В общем, англичане решили сплавить католических бельгийцев протестантским голландцам, дабы из полученного слепить нечто могущее противостоять Франции - хотя бы несколько месяцев. Так Брюссель становится провинциальным городом королевства Нидерланды.

И вновь хочется закончить историю, ан нет. Нидерландское правление в общем было весьма умеренным и даже более того, однако языковой и религиозный вопросы продолжали тревожить население Фландрии. Оно совершенно не желало учить украинский голландский, а телевидения и вконтакте еще не было, так что снять их с информационной французской иглы было попросту невозможно. Так и получилось, что посмотрев французскую (!) оперу про итальянский (!!) мятеж против испанцев (!!!), бельгийцы в 1830 г. подняли восстание (против голландцев, а восклицательные знаки у меня закончились).

Конечно, Нидерланды тут же начали давить этот сепаратистский бунт, инспирированный Парижем. Сперва голландцы без труда разбили бельгийцев и даже взяли Брюссель, да и о языке уже речь не велась - французский, так французский, ладно! - но было уже поздно. В страну вошла французская армия, голландцы вынуждены были отступить. Тут в дело вмешалось международное сообщество, с неохотой наблюдавшее за усилением Франции - Бельгию быстро окрестили государством, одним махом превратив мятеж в революцию. Нидерланды еще семь лет усиленно делали вид, что никакой Бельгии не существует, но в 1839 г. вынуждены были признать - все-таки она есть.

Между тем новоиспеченному королевству быстро подобрали немецкого фюрста, ставшего первым бельгийским королем Леопольдом. Тут-то и началось всеобщее процветание в конституционной монархии - кругом понастроили железных дорог и вообще жили, наслаждалась своим нейтралитетом. Голландцы злобно смотрели из-за границы, но сделать уже ничего не могли. Между Датской и Семинедельной войнами Леопольд умер, но ничего страшного не случилось, потому что на трон тут же взошел второй король и тоже Леопольд.

И вот только теперь мы достигли вершины горы - вот она, бельгийская столица при Леопольде II. А больше я ничего и не скажу - подводка-то закончилась!





Collapse )