August 8th, 2019

ww1

Силуэты войны

- 1914 - 1915 гг. Серия рисунков, посвященных приключениям российских войск на северной части Восточного фронта.

Заняв в начале войны часть Восточной Пруссии и немецкой Польши, российская армия тут же продемонстрировала, что "маньчжурский опыт" не был усвоен в полной мере: как и десятью годами ранее, немедленно начались грабежи и насилие над мирным населением. Однако, если в Китае царское правительство пыталось сделать хорошую мину при плохой игре (одновременно "защищая" его и тут же задумав создать части его "Желтороссию"), то в немецких провинциях ослабление дисциплины было чуть ли не сознательной мерой (что ничуть не мешало в тот недолгий период, когда Самсонов "успешно преследовал" немцев, заявлять о том, что Восточная Пруссия будет аннексирована РИ) - война славянства с тевтонами не могла обойтись без "подвигов", а так как на фронте царские армии нещадно били, то...

Мы действовали, как любая армия в этом подлунном мире: грабили, разрушали, а потом очень сожалели, признавая содеянное. Однажды в небольшом немецком городке я вошел в пустой дом и увидел гусара из своего взвода, который, сидя у рояля, выдирал из него клавиши. Задача была непростой, и солдату приходилось прикладывать значительные усилия. Я окликнул его по имени. Он вскочил и вытянулся по стойке «смирно».
– Зачем ты ломаешь рояль?
Он посмотрел на меня с таким видом, словно я сказал невероятную глупость.
– Так он же немецкий!
Мой друг корнет Константин Соколов как-то застал одного из наших солдат за нелепым занятием: он с большим усердием, одну за другой, разбивал граммофонные пластинки. На вопрос, зачем он это делает, солдат ответил, что нет иголок, чтобы проиграть пластинки.

Когда мы подбежали к ферме, все стихло, и мы не нашли тех, кто в нас стрелял. Тогда мы не придумали ничего лучше, как поджечь ферму, то, что потом наши войска делали ежедневно в подобных обстоятельствах. На немецкой стороне творилось нечто несусветное. На протяжении нескольких миль горели дома, сараи, стога сена. Позже некоторые апологеты, вроде генерала Гурко, пытались приписать эти пожары немцам.

К разговору об убийствах гражданского населения. Примерно в это время штаб армии выпустил крайне неудачный приказ. Он касался немецких велосипедистов. Понятно, что многие из них действительно были шпионами, но приказ был сформулирован таким образом, что все немцы на велосипедах оказывались шпионами. Кроме того, согласно приказу любой русский солдат имел право убить немецкого велосипедиста. И солдаты весьма активно пользовались этим правом. Я как-то услышал, как один из моих гусаров говорил другому: я пристрелил его. Он упал, и у него подергивались ноги, как будто он продолжал ехать на велосипеде.

Итак, мы заняли Ангенбург. Полковник Рахманинов шел по улице и увидел группу гусар у входа в магазин. Когда Рахманинов подошел ближе, гусары побежали. Внутри явно что-то происходило. Дверь магазина была сорвана с петель; в помещении царил страшный беспорядок. Рахманинов вошел и услышал доносившиеся откуда-то снизу голоса. Он понял, что магазин грабят. Спустившись по лестнице в подвал и громко ругаясь, Рахманинов приказал ворам выходить. Первым появился командир нашей бригады.
Ну, и почему же вы ругаетесь, полковник? – спокойно спросил он.

В то время когда мы неслись к фермам, наш полк входил в Сантопен. А когда начали рваться снаряды и наш полк подошел к площади, на которой стояла церковь, мы в панике отступали. Немцы открыли огонь одновременно по трем нашим взводам и основной колонне. Перед церковью стояло несколько местных жителей. Гротен, встревоженный точностью артобстрела, по-немецки спросил у стоявших рядом с церковью местных жителей, нет ли на колокольне наблюдателя. Они поклялись, что там никого нет. Однако Гротен отнесся к их словам с недоверием и приказал полковому трубачу Бондаровичу подняться на колокольню. Бондарович начал подниматься под клятвенные заверения немцев, что наверху никого нет. Вдруг сверху послышался выстрел. Судя по всему, Бондарович там кого-то обнаружил.
– Они все шпионы. Расстрелять! – не владея собой, закричал Гротен, указывая на немцев.
Приказ был тут же приведен в исполнение. В это время с колокольни спустился Бондарович и доложил, что наверху никого нет.
– Тогда зачем ты стрелял? – побледнев, спросил Гротен.
– Да это я сам случайно нажал на спуск, когда поднимался по лестнице, – ответил трубач.


Впрочем, были и победы. Рисунки производят двоякое впечатление - несмотря на изрядную примесь лубковой пропаганды, сделаны они хорошо и многие сюжеты довольно интересны, однако общее впечатление таково, будто армия дикарей ворвалась в цивилизованную страну с велодорожками.

Ах, да. Пройдет несколько лет и уже жители бывшей РИ будут называть деникинские войска "грабьармией".




Collapse )