April 22nd, 2019

Fallout1

Санкт-Петербург

- столица Российской империи в середине 1880-х гг.



Парень приходит домой со словами: "Хочу жить в Питере".
Отец смотрит на него и говорит:
-Знаешь, сынок, испокон веков такие слова говорили либо наркоманы, либо конспирологи.
Я сейчас выгляну в окно, и не дай Бог, там не стоит Лобов.


Из толщи народной.


Житель Ленобласти сжигал людей заживо ради собственного развлечения.

Из новостей.




На следующий день российский престол занял его сын Александр III, считающийся в истории «самым русским царем». По этому поводу сохранилось предание о представлении ему штаба одного из армейских корпусов. Когда прозвучала фамилия Козлов, Александр Александрович, в то время еще наследник, не мог удержаться от восклицания: «Наконец-то!» Все остальные фамилии оканчивались на «гейм» и «бах», имели приставки «фон» и в большинстве своем – немецкое происхождение. Это «наконец-то» передавалось в Петербурге из уст в уста и стало широко популярным.

Это, конечно, в значительной степени городская легенда, но, как это и всегда бывает, она возникла не на пустом месте. В указанное время население столицы перевалило уже за миллион, на троне сидел царь Александр III и пил. Напуганный смертью отца, нелюбимый сын, волею небес ставший императором, правил как и жил - глупо и скучно. Не слишком умный, он находил утешение в бутылке, пряча свою неспособность к политике за дешевыми афоризмами. Наконец, царь закончил тем, что подарил империи еще более глупого кронпринца, нежели когда-то был сам.

Александр III антагонизировал российское общество сверху донизу, набрал французских кредитов, переодел армию в стиле половых и помер, подложив под империю даже не бомбу замедленного действия, а целый ряд таких механизмов. Защитники покойного императора говорят о том, что нельзя судить о недостроенном доме по оставленным лесам, но, боюсь, архитектурный план тоже не внушает особого доверия. Страх перед переменами понятен и даже простителен, но трудно восхищаться шофером, закрывшим во время езды глаза, чтобы не нервничать.

Впрочем, жизнь тем и сладка, что будущее сокрыто пеленой. Петербург рос - пополнялся новыми заводскими окраинами, всяк кухаркин сын знал свое место, газеты ожесточенно ругали Англию, Австрию и Германию, заявляя, что великая Россия наконец-то идет и даже пошла своим путем. Все было хорошо, а в столице и вовсе прекрасно.
Летом город пустел и оставался без приличной публики - она спешила на свои дачи, отдохнуть от вони грязноватого (на самом-то деле) имперского центра. Москвичи смотрели на это недоуменно, но где им, деревенским, было понять все тонкости столичной жизни. Питер - это европейский город!






Read more...Collapse )