February 19th, 2018

Fallout1

...




Чем хуже дела в обществе, тем парадоксальнее сочетание большого числа нуждающихся и сознательное табуирование этой темы. Значение имеют только успешные, молодые, здоровые. Пока они бегут - они на виду. Споткнулся, упал, отстал - затопчут, забудут, не услышат. Не поможет никто, кроме своих. Чужим - все равно. К сожалению, все это не отвлеченный разговор, а наша повседневность.

Тема болезни - не исключение. С раком я столкнулся... восемь, да, восемь лет назад. Близкому родственнику был поставлен страшный диагноз, на уже неоперабельной стадии. Можно ли рассказывать о дальнейшем?
Знаете, Кауниц запрещал слугам и подчиненным докладывать о том, что-то кто-то из знакомых ему людей умер. О них нужно было выражаться иносказательно - такой-то уехал, отбыл, исчез. Животные, в стаде, тоже обычно стараются не обращать внимания, когда хищник выхватывает свою добычу. Чума? Не в нашем городе и слава Богу.

Я тоже боюсь говорить об этом. Слишком болезненны личные впечатления - даже теперь, спустя столько лет. Более того, думать об этом - неприятно. Ведь рак - это приговор, это неизбежная, медленная, крайне мучительная смерть. Так я убежден - убежден не знаниями, но чисто животным ужасом. Бежать, бежать - не вижу, не слышу, значит этого нет. Лишь бы не со мной!

Недавно моя жена сумела оказать небольшую помощь умирающей от рака молодой матери... вы знаете, сколько нелепейших преград нужно пройти смертельно больному человеку, чтобы иметь возможность облегчить свои муки? Я слушал об этом, сочувствовал, но в душе ждал, чтобы мы поскорее перешли на другую тему - а если надо, то и переводил разговор сам. А вдруг это вот так и передается? Чур меня!

Collapse )