December 8th, 2015

Fallout1

Россия на послепутье

- что ждет Федерацию?

Есть Путин — есть Россия, нет Путина — нет России.

Ничего, погань. За все ответите. Путин не вечный. За ним придет совсем другой лидер - Рамзан Ахматович.




И это, к сожалению, чистая правда. Путин - не вечный. Если можно грезить о СССР 2.0, запуская сталинобусы или грозя виртуальным кулачком будущему, то о Путине 2.0 и мечтать не приходится - клонирование все еще стоит на крайне низкой ступени развития. Поэтому во весь монументальный рост российского президента встает вопрос - кто следующий? Т.е., конечно, решать это российскому народу, исторически сформировавшейся общности, дагестанцам и татарам, русским и сирийцам якутам, чеченцам и веганам. Впрочем, кажется последние являются вымирающей народностью, в отличие от обильно плодящихся россиян.
Несмотря на последние внешнеполитические успехи, такие как создание Новороссии и чистое небо над Сирией, а также несомненный экономический рост (в какую сторону - вопрос трактовки), нужно понимать - смена лидера неизбежна. И тут встает вопрос - кто придет ему на замену? Конечно, за последние пятнадцать лет в России появилась целая плеяда выдающихся, перспективных и молодых политиков. На виду - Медведев, Сердюков, Жириновский. Известны и другие имена, вы сами можете назвать их. Очевидно, что развитие внутриполитической жизни РФ в последние годы, ее уникальная суверенная модель демократии, вкупе с особым путем и планом Путина, его начертавшим, обязана была породить эти имена. Россия омолодилась и заслуга эта целиком на широких плечах Владимира Владимировича Путина.

Но не пора ли задуматься о том, чтобы облегчить эту ношу? Назвать преемника, который потом будет избран всенародным тайным и, не сомневаюсь в этом, демократическим голосованием? Как это было с самим Путиным в свое время.
Мне думается, что таким человеком, человеком сумеющим вывести Россию в XXI, а может быть и сразу в XXII век, может стать Кадыров Рамзан Ахматович. Ветеран, зожевец, истинно верующий, но и современный человек. Сильный лидер с демократическими традициями тейпов, человек кавказский, но русский по духу. Говорить о его недостатках не приходится, но я все-таки рискну - для лидера он слишком добр и терпим. Иногда, мне кажется, к русскому народу нужно проявлять известную жесткость, воспитывать его, может быть даже учить, как это делал другой великий лидер с Северного Кавказа.
В отличие от украинцев, чей выбор определяет мелкий чиновник американского госдепа, россияне сами строят свое будущее. Не упустите свой шанс, начинайте просить Рамзана Ахматовича уже сейчас, иначе завтра боевики Навального могут лишить Россию ее последней надежды!

+ опоросCollapse )
сурово

Попрошу читать этот пост стоя

- сегодня годовщина, от нас ушел Союз Советских Социалистических Республик (см. Беловежское соглашение). Хочется сказать много теплых, ламповых, простите, ласковых слов. Конечно, было и плохое. Но было и хорошее, ведь многое из того, что было плохим раньше уже ушло, а многое из того, что стало плохим впоследствии - еще не родилось. И если кто-то где-то ругает советское прошлое, то мы должны всенепременно и решительно на это отреагировать, может быть даже и резко. Не знаю. Простите, что рублю вот так сплеча, не скрывая взглядов, не жалея имен и авторитетов.

Если серьезно, то условных СССР было два (а может и больше, может и три-четыре). Был ленинско-сталинский Союз, был Союз ленинской гвардии и лично дорого Леонида Ильича, был, наконец, Союз Михал Сергеевича и общественности. Давать всем им, как это делается сейчас в одной европейской стране, единую оценку, подгоняя все под одну гребенку, как в известном анекдоте про аппарат для стрижки - означает идти против правды. Да и попросту - дурновкусие и мерзость.



з.ы.Collapse )
сурово

Тристолетняя война

- с участием Англии, Франции, Шотландии и всех-всех-всех (1337-1453). Предыдущая часть саги лежит тут, рядом с французской гордостью.

Автор летописи употребит 50 грамм коньяка как только этот пост уйдет в блог - за победу!


Генрих атакует
Победа при Азенкуре, а в большей степени продолжившаяся война между армяньками и бургиньонами, позволила англичанам опять начать выщипывать хвост у галльского петушка, перышко за перышком. Вялые попытки французов контратаковать были легко отражены - провалилась осада Арфлера, англичане одержали две крупные победы на море, вновь разгромив франко-итальянцев. В этот период казалось, что французы вступают в сражение ровно для того, чтобы проиграть его, с большим или меньшим уроном. Такие битвы как при Вальмоне характеризовали войну не хуже чем прославленный Азенкур или Креси - 5 т. французов были разгромлены 2,4 т. отрядом англичан, причем битва свелась к простому побоищу с преследованием. Французские войска попросту не выдерживали столкновения с англичанами, у них не было ни хорошего руководства, ни мотивации... Генрих внимательно следил за этими событиями из Лондона и готовился к следующему этапу кампании. Король понимал, что больших полевых сражений скорее всего уже не будет и для победы требуется не просто поход-демонстрация, а методичная война, с осадами и взятием под контроль целых областей. Парламент не смог отказать победителю и летом 1417 г. из Англии отплыло хорошо вооруженное 10 т. войско во главе с Генрихом V.
Первой пала Нормандия, захваченная англичанами к концу 1419 г. Генрих был последователен и если начинал осаду, то не снимал ее до победного конца, не смотря ни на что. Впрочем, время было на его стороне - единого французского правительства попросту не существовало, Париж продолжал переходить из рук в руки, а с Бургундией поддерживался нейтралитет. Поэтому если замок или город не брался быстрым ударом, оставалось лишь выждать известный срок, когда у гарнизона заканчивалось продовольствие или вода. К несчастью для жителей, английская профессиональная армия грабила и насиловала во взятых с пылу-жару городах будто она была вовсе и не профессиональная, а самая, что ни на есть массовая, такая, знаете, с институтом комиссаров. Пепел Кана стучит в наши сердца. С другой стороны, эта жестокость позволяла иногда избегать задержек - многие предпочитали сразу сдаться милостивому английскому королю Франции. Генрих, как мы уже писали, шуток не любил и мог повесить метких французских канониров, попавших слишком близко от его священной особы монарха. С другой стороны, как человек приличный, т.е. соблюдающий приличия, от мог пощадить особо вредного мятежника (а именно в этом статусе англичане понимали французов-врагов), доказавшего факт личной схватки с королем в траншее, что делало их равными. С третьей стороны, Генрих по-настоящему хотел стать правителем Франции и как мог пытался наладить мирную жизнь в отвоеванных областях, с немалым успехом.

Read more...Collapse )