November 17th, 2015

Fallout1

Город и легион

- зааааавершая цикл, ты ... простите, увлекся. Итак, последняя Пуническая война (149-146 гг. до н.э.).

aa2069caacc9

Почему?
Карфаген продолжал жить. В ту эпоху, после крушения Македонского царства и почти ничем уже не сдерживаемой гегемонии Рима, его представители улаживали дела десятков внешне независимых государств, разъезжая по всему известному свету. В этой сложной и запутанной системе Карфагену отводилась незавидная роль политически бесправного государства, которому лучше всего было бы помереть иль вступить в римский союз. Но город и его жители не хотели умирать, наоборот - Карфаген процветал, как и прежде. Насильно заставленные заниматься не войной, а любовью торговлей, пунийцы процветали. Но, на этом ясном горизонте постепенно скапливались тучи.
Нумидийцы, когда-то выведенные Карфагеном в качестве своей легкой конницы, теперь использовались Римом как злобные сторожевые псы. Постепенно разрастаясь, они подбирались к городу все ближе и ближе, подобно стае гиен. Карфагеняне, которым запрещено было сопротивляться, обращались к гарантам нового миропорядка, но те отвечали комиссиями, после визита которых положение становилось еще хуже - решения всегда выносились в пользу нумидийцев.
С последней из таких комиссий Африку посетил участник прошлых кампаний, сенатор Катон. Опытным глазом он определил, что если бы пунийцы захотели, то им бы не составило труда за несколько лет восстановить флот, не говоря уже об армии. Вернувшись в Рим, Катон начал непримиримую борьбу за окончательное решение карфагенского вопроса, ведя ее со всей настойчивостью ограниченного человека. Каждое свое предложение он заканчивал словами - впрочем, я считаю, что Карфаген должен быть разрушен. Хотя это создавало неутомимому сенатору известные неудобства в частной жизни, он не отступался. В Сенате существовало и другое мнение, предлагавшее инкорпорировать город в систему римских союзов, но победу в итоге одержал именно Катон. Оставалось лишь найти предлог.

Collapse )
Fallout1

Скандинавия

политически представленная в то время (революционные и наполеоновские войны) королевствами Дания и Швеция, участвовала в событиях достаточно активно. Если датчанам хронически не удавалась поставить на ту лошадь, то шведам в этом смысле удалось не только потерять, но и приобрести. Впрочем, не стоит слишком строго оценивать их политику - и Дания, и Швеция имели несчастья находиться поблизости двух чудовищных государств, так что потери были неизбежны. Датчане выбрали союз с крокодилом (Францией) и дважды потерпели разгром на море и на суше от Англии, потеряв в финале Норвегию. Шведы тоже выбрали союз с крокодилом, но не из страха, а из убеждений - крокодил (Россия) был монархический и союзный. Когда же два крокодила сблизились и на свет вылупилось яичко под названием Тильзит, то бедным шведам стало совсем туго. Последовала финская кампания, просто потому что могли и хотели. Россия, к слову, тогда вообще любила воевать с бывшими союзниками, преспокойно заняв Галицию у воюющей Австрии в 1809 г. - это к разговору об ударе Сталина в спину Польше и прочим большевистским ужасам. Но, шведы проявили последовательность и не стали менять крокодила на переправе. За это благодарные союзники выдали им заместо финнов норвежцев.



Collapse )