November 2nd, 2015

сурово

Над страной пронесся стон

- это вязали маленького уродливого человечка, почти обезьяну. Человечек барахтался и кричал тут живут мои дети! вы не имеет права! фоном служил шлем с ночным визором экипированного до не могу бойца спецназа и картина голой бабы в прихожей человечка. Если к ночному визору ("инкассаторы" Коломойского) и бабе (дети Корбана) у меня претензий нет, то остальное вызывает вопросы.

photo_2015-11-02_09-14-10

Read more...Collapse )
ирония

Наемники и торговцы

- интермедия между Пуническими войнами (240-238 гг. до н.э.). Предыдущая часть, вместе с телами римлян и финикийцев лежит тут.

Где деньги, Ганнон ты эдакий?!


Мы уходим, прощайте горы
Война закончилась, но солдаты-то остались. Ах, эта мечта любой бездарной власти - чтобы вместе с войнами исчезали и люди в них участвовавшие... Увы, из Сицилии возвращались, везя с собой расписные дембельские амфоры, ветераны тамошней кампании. Первоначально местный командир хотел отправлять отдавших свой долг интернационалистов на финансовую родину мелкими пакетами, т.е. частями, справедливо полагая, что это упростит выплату (а точнее невыплату) жалования. Но карфагенское правительство, с уже привычной нам беспечностью, решило действовать в стиле тащи их всех скопом, после разберемся. Воины наполнили столицу и начали хулиганить, тратя полученный задаток. Тогда пунийцы перевели их в полевой лагерь у близлежащего городка. Там соратники Барки высчитывали предполагаемые барыши и, разумеется, изо дня в день суммы представлялись им все более и более манящими... В этом состоянии их и застал Ганнон Великий, прозванный так за финальное поражение карфагенян на море в недавнюю войну. Опытный стратег и администратор пришел в лагерь к 20 т. войску и на безупречном английском пунийском стал пространно объяснять финансовые трудности Карфагена. Беглый перевод этого кельтами, грекам и совсем уже африканцам, дополнял картину. Все взревели и начали бегать, орать, а потом пошли на столицу.

Read more...Collapse )