March 24th, 2015

Fallout1

Китай и Россия

- в двадцать первом веке.

Когда в прошлом году у нас кричали о скорой и неизбежной атаке китайскими войсками дальневосточных границ РФ, то даже и не подозревали на какой верной стратегической базе стоит это популистское, сиюминутное утверждение.

География диктует стратегию. Проведя краткий экскурс в историю, становится очевидным, что между Западом и Китаем конфликтных точек нет, а между РФ и Китаем - множество. Конечно, существует проблема Тайваня, китайско-индийские и китайско-вьетнамские разногласия, вопрос Тибета. Но все это не влияет на жизненные интересы как Запада, так и Китая. Тибет может оставаться китайским, Тайвань свободным, а Пекин и Дели могут идти своей дорогой, никак не пересекаясь. Миллионам китайцев нечего искать там, нет ни исторического опыта, ни прецедента. На худой конец, всегда можно чем-то пожертвовать, обоюдно.

С другой стороны, Китай всегда воспринимал нынешнюю российскую границу как источник опасности и вопиющую несправедливость. Если вспомнить, то все наиболее разрушительные нашествия происходили именно с этого направления, от монголов и манчьжур, до российской Желтороссии. Это не забыто, равно как и не забыта традиция китайцев считать их частью своего, китайского мира. Как монгол.

И что мы видим? Мы видим огромный, богатейший пласт земли, земли практически незаселенной (потому что веками, многомудрые российские правительства находили сотни тысяч солдат чтобы убить их в Семилетней войне, например, но только одно из них озаботилось заселением хребта России, это был Столыпин и его застрелили и забыли), земли на краю которой живут либо родственные китайцам народы, либо потомки тех, кого завоевали китайские монголы. И все это слабо и малочисленно.

Как вы думаете, с каким настроением смотрит милитаризованный уже почти до предела Китай, на страну с населением равным жалкому Бангладеш? Ту самую страну, чьи границы не признавались ни националистами Чан Кайши, ни коммунистами Мао, страну, которую китайцы не боялись атаковать в разгар Холодной войны? Хотят этого нынешние китайские лидеры или нет, но логика развития из общества неизбежно потребует свой фунт мяса. И взять его можно только в одном месте.
Fallout1

Семилетняя война

- часть четвертая. Прошлая лежит тут.



Что делать?
Наденем синий, в табачных пятнах, мундир и осмотримся: слева от нас любимые суки, справа верный гусар Цитен, а вокруг - сонмища врагов. Русские прочно засели в Восточной Пруссии и неизбежно вновь двинутся на Берлин или Бреслау, а то и на все сразу. Австрийцы выдержали уже две кампании и стали только злее. Французы, шведы... Нелегко быть прусским королем в начале 1759 года! Фридрих решил на этот раз играть от обороны, разбивая вторгшихся врагов по очереди.
Особенно туго было с деньгами, пришлось обратиться в ЗОГ к одному берлинскому банкиру, отчеканившему из четырех миллионов рейхсталеров восемь. Инфляция, конечно, не заставила себя ждать. Прусская машина скрипела, но исправно работала.
Первые полгода прошли в полном соответствии с планом нашего героя-флейтиста: все маневрировали, а союзники, привыкшие отбиваться от блицов старого Фрица, ожидали какой-то каверзы и действовали особенно аккуратно. Нет, конечно, кое-какие события все же происходили: пруссаки грубо нарушили нейтралитет Польши, до этого не менее грубо нарушенный русскими и воспрепятствовали грубейшему же нарушению нейтралитета со стороны одного польского пана магната, возомнившего себя историческим деятелем и участником войны. Его рати побили, владения разорили, а самого взяли в плен, ибо коль решил вести частную войну, так веди.

Read more...Collapse )
Fallout1

Кронпринц

- сын императора Вильгельма II, будущий, но так и не состоявшийся, император Вильгельм III. Все сходятся на том, что это был молодой человек спортивного телосложения, любящий физические упражнения и слабый пол. Иногда (довольно часто) упоминают посредственные способности кронпринца, его тяготение к правым, период флирта с нацистами, в середине 30-х и, совсем редко, Цабернский инцидент. Тем не менее, некоторые, знавшие его лично, отмечали что он был лучше чем казался. Так или иначе, он прожил долгую жизнь, оставшись после 1918 года в Германии и умерев в 1951 от сердечного приступа. О его прелестной жене, с русскими корнями, я уже писал вот тут.

Род их продолжается и по сей день.



+ многоCollapse )