March 1st, 2015

Fallout1

Культик матери

- как известно существует в уголовной среде, пестуется и воспевается, с той же назойливостью что и любая традиционная религия в нынешней РФ. И с той же степенью искренности, несомненно.

Человек попавший в тюрьму, в принципе, спокоен, коли он а) виновен, б) не холерик. Зато его близким, если они его любят, предстоят семь кругов ада. Унижение, страхи, непонятные процессуальные тонкости и ложные надежды. Но жалеют не их, жалеют бедняжку, лежащего в спертом боксе, с десятком таких же стриженных. Не ему стоять в унизительной очереди у окошка передач, вместе с самыми разными людьми, где какая-нибудь учительница соседствует с натуральной шалавой, и это еще хороший вариант, не ему претерпевать унижения от грубости ментов, прокурорских и чинной надменности судейских, не ему платить адвокату, даже если он казенный. Кто видел, прочувствовал, этих людей, женщин в основном, застывших в своем бесконечном, скорбном ожидании во всевозможных очередях, тот никогда не будет слушать насквозь гнилой блатняк, называемый у нас шансоном.

Первый раз запоминается навсегда, во всем. Лето 2006 года, в коридоре апелляционного ко мне обратилась интеллигентная женщина, чуть за сорок, такая, знаете, из тех, что воспитывают единственного сына в одиночку, с решимостью маленькой мышки. Конечно, не будь ситуация для нее стой стрессовой, она никогда бы не стала бросаться ко мне с вопросами, но когда до вынесения приговора остаются минуты ... короче говоря, мы начали разговор. Дело было простым как пять копеек: ее сын, учащийся в каком-то техникуме, около года назад отжал мобилу и получил два года условно. А спустя пару месяцев попытался вырвать сумку у прохожей и был повязан. Сейчас будут выносить приговор. Все это, вместе с огромным количеством ненужных подробностей, и было рассказано мне. Разумеется, я со всевозможным ... какое слово подобрать? участием, да, со всевозможным участием выслушал, потому что оставить эту несчастную женщину одну мог только человек с камнем вместо сердца. Так мы просидели минут десять, может больше. Потом начался процесс, она убежала и больше мы никогда не встречались. Впереди у нее был крестный путь.

Нам приятно думать что у этих людей есть какие-то идеалы, светлые стороны и скрепы, как говорится. На деле, почти каждый, особенно молодой, попавший в наши (и ваши) лагеря и тюрьмы, рано или поздно превращается в крысу, иначе никак, ни на что другое наша пенитенциарная система просто неспособна, она - механизм плодящий зло в промышленных объемах. Крыса - хитра, но если нужно то она будет пожирать все вокруг, просто потому что она животное, скотина. Вообще, и это характерно, чем громче звучит культ чего-то там в любом социуме, тем меньше реального значения ему придается. Например у современной кавказской молодежи от веры только дебильноватые фотографии с вытянутыми вверх пальцами, напоминающими что-то урологическое. По той же графе идет и уважение к старшим и прочие прибамбасы, прямо не пересекающиеся с реальными интересами данной группы: максимально удобное встраивание во властную структуру РФ. Впрочем, разве они одни хотят этого?
сурово

Все что вам нужно знать

- о пропаганде и агитации в Украине 2015 года. Прямо напротив монумента в память о жертвах голодомора, что называется - справа трупы, слева трупы, а в центре клоунада, фарс. Легким движением фотошопа, как говорится.

Вообще, тема страдальчества и вечной жертвы, так уютно расположившаяся в пантеоне национальных самоощущений, давно подкосила бы и много более сильный народ, чем наш. Ну куда с такими? Плачут, тут же смеются, опять плачут, да чтоб тебя! Честные пацаны никогда не пойдут за такими унылыми образами: кому охота быть вместе с вечными терпилами, когда под боком гремит медью труб победоносная империя, ощерившаяся пабликами "Боевые хороводы Руси" и прочими свистоперделками.

Так и сейчас - единственное хорошее дело было, парад тот несчастный, на День Независимости, и то патриоты ругались, мол как так, плакать же нужно, рыдать, на сопли исходить, по земле кататься, слюни пускать, какие парады, когда и т.д. и т.п.

Тьфу, и писать не хочется дальше.