October 12th, 2014

Fallout1

Осколки

- отметили др, посидели у камелька. Гостей было мало, только соседи, Порошенко и Ротару. Петя пришел в форме охранника, а Ротару в наряде бомжихи. Пели песни, Петя принес конфет к чаю, почему то не своих.

Саше, как и просили, подарил свое чисто выбритое лицо. Снимать кожу было немного больно, но после первых надрезов дело пошло совсем быстро. Зато теперь уже можно не бриться!

Утром, когда проснулись, уже не было ни Пети, ни Софии, ни денег на новую квартиру. Только записка, помадой на зеркале: извините, очень нужны деньги, приеду из Москвы - отдам. Время - объединяться. Петр. А и ниже, женским почерком: червону руту не шукай вечорами.

Зато отметили хорошо.

з.ы. из рассказов врача:

- молодой человек, двадцать пять лет, рыхло-жирный. Вы что! Я исключительно на овощной диете!

- девушка, двадцать три года, выглядит на сорок, нос. Как же вы так? Муж плохой. А где он? Сидит. В тюрьме? Почему в тюрьме? В коридоре.
Fallout1

Прекрасно

- как будто из нонешнего интернета, только другими словами.

Из дневника, 04.09.1914 -

Дежурный по станции вычел штраф за неоплаченную мною станцию из денег, которые я дал проводнику, чтобы купить кое-что для себя на станции. Напрасно объяснял я дежурному, что совершает незаконный поступок: он меня совершенно не понимал. В вагоне я это рассказал своим случайным спутникам и прибавил, что начинаю понимать, как можно любить своего врага: в мирное время немцы это хорошо бы поняли. — Почему же вы не живете в Германии? — спрашивала меня дама полная, белая, с широким лицом. — Потому что я живу в России, — отвечаю я даме. А она продолжает: — Вот у нас так всегда свое заплевывают. — Что называть «своим», — возражаю я даме, — вот, сударыня, костюм, я уверен, что он у вас немецкий. — Все из Парижа! — с негодованием воскликнула дама. — Мода — это дело вкуса, — заступился старый полковник за даму. — Конечно, обрадовалась дама, — мода существует только парижская... Чтобы не подливать масла в огонь, я принужден был весь остаток пути выслушивать даму и полковника о немецких зверствах и беззакониях.

Но кто же этот креакл, хомяк и пятая колонна? Пришвин - пейсатель. Белоленточная сука, совершенно понятно.

Другие тоже мне рассказывают, что австрийцы целый полк отравили. «А откуда это известно? — спросил я. — Да вот этот солдат рассказывает». Я подхожу к солдату и спрашиваю, как же это отравили австрийцы наших солдат. «Да это еще неизвестно, — говорит он, — сказывают тоже с голодухи после боя яблок объелись. — Сам ты видел? — Как видел? да я ж туда только еду. — Кто же вам говорил, что отравили. — А вот! — и показывает на рыжего». А тот уже в другом углу твердит, твердит безостановочно своим деревянным, злым языком, нечеловечески, что австрийцы наш полк отравили, и какой-то мерзавец офицер руки им пожимал, вот какие офицеры у нас!

Австрийцев меняем на укров - и все, пойдет. Да так и писали, укры травят еду, воздух, воду.
Fallout1

Рабоче-крестьянский красный комикс

- часть четвертая.

тут чудесная логика стиха - для партизанского отряда парень сказали мал, но для того чтобы помереть он уже достаточно взросл, ведь ему боец гранату дал.


Collapse )