December 30th, 2013

Fallout1

Карапули о детстве

что бы мыши маразм не скушал

Первая драка была такой: славный город Мариинск, что за Уралом, 1989 год. Подготовительный класс, плавно перерастающий в первый. Захожу в помещение, на меня смотрит какое то рыжее чмо, исподлобья. Я - на него. Через три секунды мы катались по полу, нанося многочисленные удары в область головы и грудной клетки, как сказали бы в соответствующих органах.

Бандиты, вот бандиты! - кричала учительница, разнимая нас. В наказание мы были отправлены к совсем мелким, в столовую и заставлены смотреть как они едят. Рыжий тут же отжал у кого то кусок хлеба, я переносил изгнание гордо, как и подобает славному мужу в беде.

Кончилось тем, что нас забрали и накормили двойной порцией, особенно я любил супы с сухариками. Такой вот поздний СССР.

Тема первой прочитанной книги очень сильно пересекается с темой первой секты, в которую я вступил, а до этого - организовал. Все это происходило в том же Мариинске. Так вот, по замечательной архитектурной задумке строителей, сортир находился сразу за партами, за белой дверью с непрозрачным мутным стеклом. Две кабинки слева - мальчики, справа - девочки.

Мы как раз учили буквы, а так как я был не местным, то уже умел складывать их в слова и читать: это сразу сделало меня значительной персоной. Не буду врать, не помню, но как то мне удалось организовать вокруг себя клуб Книги и мы, в количестве 5-7 человек, стали собираться в сортире мессы, я читал вслух, а паства смеялась в условленных местах.

Сюжет книги был прост: параллель между жизнью человека и дерева, выглядело это так: вот мальчик идет по лесу, видит дерево, они начинают общаться, дерево укрывает его в тени, потом под ним он пишет стихи любимой, порет ее, вырезает ножом сердце и стрелы, потом слово хуй, кончается тем, что он вешается будучи старым и, очевидно, одиноким идет вдоль реки, а так как за 70 лет социалистического строительства моста там так и не построили, а немцы до этой местности не доходили, то дерево самоспиливается и образует мост. Финал.

В конце каждой главы (укрыть в тени и т.п.) следовало: и мальчик и дерево были очень счастливы! Вот после этой фразы все начинали смеяться.

Разумеется, наши сборища не могли продолжаться долго: мы не пускали на них девчонок ибо женщина - сосуд зла. Кто то из сосудов отстучал и мудрые воспитатели разогнали всю эту антипедагогическую шушеру на раз: не могут же в советской школе дети САМИ хотеть читать!

Впоследствии я вспоминал этот случай уже в 3-ем классе луганской школы нумир 2, когда мне поставили двойку за то, что на уроке чтения я читал СВОЮ книгу, взятую в библиотеке.

Но, любовь к чтению, привитая мне бабушкой слишком укоренилась и даже опытные советские педагоги не смогли одолеть ее, увы. Я продолжал читать, увеличивая знания, а следовательно - умножая грусть.

Ну, и третья карапуля, для симметрии: первый поцелуй. Мне 6 лет, Сочи, подъезд дома, я целую девочку Машу (7 или 8 лет) в щеку и немного в верхнюю губу. Мы стесняемся и убегаем. Таперича Маша живет с мужем в Германии, а я купил квартиру в Сочи.