Vault (watermelon83) wrote,
Vault
watermelon83

Categories:

Одна научная загадка

- Николай Второй и его память.


Император принимает депутацию депутатов (да-да) Государственной Думы.




Александр Протопопов стал последним министром внутренних дел Российской империи - император назначил его на эту должность в сентябре 1916 года. Когда же в феврале 1917 года начались давно ожидаемые волнения в Петрограде, Протопопов залез под стол и спрятался - образно говоря, конечно. Милейший Александр Дмитриевич не ожидал, что все "выйдет так" - долгие годы он произносил правильные слова - сперва в дворянских собраниях, затем в Государственной Думе. Он всем нравился, потому что не только придерживался прогрессивных взглядов, но и был очень обходительным светским человеком. Протопопову и просто везло - польские террористы ухлопали его дядю-генерала, оставившего племяннику целое состояние (такие в России генералы, традиция).

Понравился Александр Дмитриевич и императрице, а через нее - и Николаю Второму. Почему бы и не сделать такого человека министром внутренних дел - должность в значительной степени политическую. Это несомненно успокоит Думу, ставшую к 1916 году глухо оппозиционной. Однако, вышло совсем наоборот - с той секунды, когда Протопопов стал министром, он немедленно разонравился своим думским коллегам. Все тут же вспомнили о том, что он в некотором смысле сумасшедший и вообще, чуть ли не германский агент. Протопопова буквально съели, а возмущенный такой нелогичностью Николай Второй бросил в сердцах, -

С какого же времени он стал сумасшедшим? Вероятно с того момента, когда я назначил его министром.

Вся это история достаточно хорошо известна и потому я привожу ее в очень кратком изложении - интересно нам сегодня не это.

Утверждают, что царь отличался очень хорошей памятью и некоторой злопамятностью. Насмешливого Витте он не мог простить до самой смерти последнего, грубоватого интригана Гучкова тоже - Николай ничего не забывал и редко менял свое отношение к людям, а особенно к тем, кто пытался ограничить его власть монарха. Кроме того, хорошо известно, что с давних пор император был преданным читателем газеты "Новое время" - даже в девяностые годы он мог передать ее владельцу свое одобрение или "удивление" отдельными статьями. И за десять лет до назначения Протопопова Николай читал эту газету: ему доставляли удовольствие нападки "Нового времени" на премьера Витте - как уже говорилось, царь был злопамятен.

И вот теперь мы переносимся в май 1906 года - только что начала работу Государственная Дума первого созыва - Дума "народного гнева", как ее называли сами депутаты. Идет упорная, непримиримая борьба между правительством и депутатами, требовавшими ответственного министерства (такую же цель они будут преследовать и в 1916 году). Царь открывает "Новое время", а там, -

Я прочел в одной газете статью члена Г. думы, г. Протопопова, у которого так навязла в мозгу французская революция, что он прямо считает себя несчастным человеком, что он не Фукье-Тенвилль, вообще не человек с французской фамилией, а с архирусской, даже с архиерейской. Заключаю так потому, что он желает, чтобы была не Дума, а Дума- Конвент. Вот слова его: «Дума должна была бы быть не Думой, а Конвентом, который декретировал бы законы, творил суд и сам приводил в исполнение свои решения чрез особых комиссаров. Лишь такая Дума-Конвент могла бы удовлетворить требования значительной части нашего общества». Конвент оставил по себе кровавую память именно своими судами и комиссарами, которые так нравятся члену Государственной думы. Для судов потребовалась гильотина, а между комиссарами были прямо злодеи, в роде Карье, Лебона, Фуше; злодейства этих комиссаров вызвали многочисленные бунты во Франции и подняли Вандею. Европа пошла на Францию войною, ассигнации пали до смешной цены, торговля, промышленность и земледелие были уничтожены. Неправда ли, приятные перспективы? Но у Конвента были свои заслуги, потому что между его членами были люди замечательного ума, дарований и учености. Десятичная система мер и весов, Институт, Политехническая школа, Высшая нормальная школа, Консерватория искусств и ремесел и пр. Все это было полезно для будущего. Но для своего времени Конвент дал только кровавую борьбу партий, разорение и приготовил диктатуру. Стало ясно вместе с тем лучшим умам Конвента, что для народного суверенитета необходимы две вещи: просвещенный народ и сливки ума и образования. С одними судами да комиссарами ничего путного не сделаешь. А многим членам нашей Думы прежде всего улыбается именно это привлечение к суду и комиссары. То ли дело, едет комиссар от Думы-Конвента в Воронеж или Курск и начинает приводить все в порядок и в трепет. Хлестаков не самозванец, а Хлестаков уполномоченный Г. думой! Можете себе вообразить всю эту прелесть!

Робеспьеров и Дантонов у нас не видать, но их челяди и комиссаров можно найти сколько угодно. Судить и казнить мы такие мастера, что в этом отношении все народы за пояс заткнем. Поэтому валяйте! Конвент так Конвент! Гильотину можно назвать протопопицей. Ни опыта, ни таланта, ни знания, ни даже фантазии, но с нищенской длинной сумой готовых фраз всякая инфузория может считать себя великим человеком и комиссаром от великой русской революции.


Случился небольшой, но громкий скандал. А.С. Суворина, автора этих строк, обвиняли в "оскорблении Думы" и т.п., а царь, почти открыто называемый депутатами тираном и другими нехорошими словами, наверняка посмеялся над "протопопицей". Пройдет всего десять лет и Николай назначит "всякую инфузорию" на важнейшую должность в империи.

А нам говорят, что император был злопамятен. Выходит - не слишком?..
Tags: 20 век, ЖЗЛ, Непростая история, Пресса, Россия и ее история
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 45 comments