Vault (watermelon83) wrote,
Vault
watermelon83

Categories:

Две встречи

- советский фильм 1932 года о пламенном большевике, гражданской войне и вредительстве в стране. Вот он, первый выпуск нашей кинопанорамы в новом 2019 году.

Я рад сообщить, что прообразом главного героя послужил наш штатный колумнист, герой той самой Гражданской, легендарный комдив т. Копченых (Сырых), ошибочно репрессированный во время отдельных перегибов эпохи культа личности. И это очень печально, товарищи, потому что т. Копченых поломали на следствии руки-ноги, нарушив тем целый ряд положений социалистической законности. Но мы с вами не должны останавливаться на подобных печальных моментах, а наоборот, обязаны смотреть в будущее с историческим оптимизмом, к чему и призывает нас этот замечательный, товарищи, фильм. Итак, прошу всех рассаживаться по местам, свет гаснет, сейчас починим, вот и всё, начинаем крутить ленту, -



Гадовщина Октябрьского переворота, то есть Всемирной Октябрьской революции. На Красной площади парад.

Не обращайте внимания на досадную опечатку, наборщика уже расстреляли. Шучу, конечно - это только либерасты врут, что в СССР всех расстреливали, какие глупости. Просто посадили, он сам в лагере умер, сволочь. Дочку из института отчислили, жена на Дальний Восток уехала, сестру-иждивенку уплотнили, она потом повесилась - говорят ее соседи обижали сильно. Не важно, кто не помер, тот остался. Смотрим фильм, слушаем оптимистическую музыку.




Видите товарища в штатском, но с военной выправкой? Это товарищ Рыбаконь. Нет, правда, такая у него фамилия - Федор Рыбаконь.


Идет парад, блестят литавры - вот он, смотр сил Революции!








Товарищ Конерыб, простите, не удержался Рыбаконь суров.


Тем же вечером в клубе РККА.


т. Ленин.


т. Фрунзе.


Еще раз т. Ленин. Вот оно время, когда лукичей лепили относительно разными, полагаясь на "я так вижу". Хотя, конечно, лучистые морщинки у глаз, лысина и клиновидная бородка присутствуют везде.


Другие товарищи, пока еще живые. Партия это исправит.




- Слово предоставляется товарищу Рыбаконю, герою Черганской операции, а ныне скромному, но ответственному председателю треста крупного машиностроения.


- Наш комдив был, говорит один краском другому, - железный парень.


- Я, товарищи, вспоминаю те легендарные дни, когда мы в Крыму били белую нечисть!


- Цицерон! А кто это? Римский оратор. Фашист, что ли? Сам ты фашист - республиканец, наш!




...голые


...босые


...уродливые!


А все ж таки побили офицеров, ихних заправил, а теперь бьем их на стройках социализма, товарищи!


- И это наше наступление очень не нравится им там на Западе. Все они спят и видят, как бы им разграбить нашу советскую страну, влезть, понимаешь, своим свиным рылом в наш советский огород.


- Наше наступление, товарищи, развертывается в ожесточенной классовой борьбе с врагами! И борьба эта еще не кончена!


Начав говорить о Мировой революции т. Рыбаконь теряет свое социалистическое сознание.


И падает, прямо как какой-то уклонист.


- Тишина, тишина, товарищи! Это легкий обморок. Сейчас т. Рыбаконь понюхает нашатыря и будет как огурчик.


Рыбаконя сменяет другой мудак, вспоминающий о подвигах своей дивизии под руководством товарища Блюхера.


- Дал я маху, извиняющимся голосом говорит очухавшийся Рыбаконь.
- Да, сурово отвечают ему товарищи, отдохнуть тебе надо, подлечиться. Настоящие большевики в обмороки не падают и в штаны себе не накладывают, дорогой т. Рыбаконь!


Между тем, у краскомов культурная минутка. Играет классическая музыка, командиры РККА светят в камеру чудовищно тупыми рожами. Такое ощущение, что режиссер Уринов специально отбирал лица погаже. На самом деле этого не было, а просто это и есть вид эпохи, еще не причесанной брежневским застоем.


О, еще один Лукич.


- Запустили вы себе сердце, батенька. Отдых, два месяца, не меньше. Поезжайте на курорты Черного моря, подлечитесь.

И хотя все мы понимаем, что т. Рыбаконь человек железный, а может быть даже и стальной, но сердце не камень, а потому надо бы и ему отдохнуть пару месячишек.


Порученец главного героя, он же шофер.


Езжай, говорит он Рыбаконю, клапана подлечи. Мы тут в тресте управимся, полные кабинеты бывших контриков сидят, не пропадем.


Красавица Москва.


Машина довозит т. Рыбаконя до вокзала, а специальный человек подает ему чемодан. Вот смотришь на это и понимаешь - не зря все-таки революция делалась, не зря горели города и села, не зря полстраны от тифа передохло, зато теперь лучшие из лучших, рядовые бойцы стальных когорт большевистской партии могут позволить себе подлечить сердечную мышцу.


- Отдыхайте хорошо, т. Рыбаконь, поправляйтесь там!


Следы социалистического строительства.


Рыбаконь читает историю Гражданской войны и ведет дневник.






Память подбрасывает сюжеты из прошлого.




Вот он в огненном 1919 году руководит доставкой патронов в отряд товарища матроса Багура.


Бронепоезд Рыбаконя.






- И смотри, товарищ Рыбаконь - не доставишь патроны, всей операции конец.
- Доставлю!


- Братва! - кричит Рыбаконь, айда по вагонам. По вагонам!


Братва.








Но что это? Бревна преграждают путь! Засада!




Бросившихся разбирать завал бойцов косит вражеский пулемет.


Это беляки, понимает будущий порученец и шофер т. Рыбаконя. Это беляки стреляют по нам из своего пулемета, сволочи.


А товарищу Рыбаконю все нипочем - храбро он смотрит в свой бинокль, укрывшись за блиндированным вагоном.


И вновь, и вновь бросаются смельчаки к завалу, но строчит вражеский пулемет и не пройти, не пробиться к нему. Крепко подготовились беляки, каждый метр пристрелян ими - что же делать?!




На завал бросается лично т. Рыбаконь, но и его цепляет белая пуля. Он ранен в руку.


Это ничего, это ничего! Вы товарищи не обращайте внимания на мою рану, а просто положите меня обратно в бронепоезд, а сами мигом сюда, под огонь. Все на развал завала!


Полковник Белов, "главарь одной из белогвардейских банд". Стреляйте по бронепоезду из пушек, приказывает он. Оказывается, у беляков есть пушки!


- Надо ехать вперед, только вперед!
- Взорвут нас там, товарищ комдив!


- Струсил, гад?!


- Ты же большевик!


И бронепоезд устремляется вперед.


Беляки бессильно смотрят на уходящий состав.


- Накося выкуси!


А это боец из отряда товарища Багура.


Ура!


- Спасибо тебе, товарищ Рыбаконь!
- И тебе спасибо, товарищ Багур!

Господи, какая же это все хуйня (с).


Наши дни, черноморский курорт.


Машина довозит закаляющих свою сталь коммунистов на место отдыха.


И кто, спрашиваю я вас, и кто раньше жил в этих дворцах?


Цари, великие князья, вся ихняя свора!


А теперь? Молодежь и просмоленные-прожаренные большевики-ленинцы.


Вот они подъезжают, кстати.


Санитарка бьет в бубен и отдых начинается.




Эх, хорошо!




А вот и он, -


Рыбаконь предается ностальгии в своем дневнике.


- Искать, искать и еще раз искать! Добудьте мне эту банду Белова!


Порученец приносит командиру молока, хлеба и мяса, но Рыбаконю некогда - он защищает Революцию. Наконец, после двадцатисекундных уговоров комдив соглашается покушать. Сердце не камень, желудок не ублюдок, а Рыбаконь конечно железный, но надо же и большевикам иногда питаться, в самом деле.




Но тут...

- Товарищ Рыбаконь, блядь, тут до вас... Да нет, не вы блядь... Да я не то сказать... Так точно, есть пошел нахуй. Тут до вас гражданка, пускать?


- Я хочу сообщить вам время и место следующего сбора контрреволюционной организации полковника Белова!


- А кто вы собственно будете, гражданка?


- Моя фамилия Белова. Я вдова. А начиналось все так...


Мой отряд сражался с красными в степах Херсощины...

Мой муж предложил нашей организации свернуть свою работу и уходить в Европу.


В это же время там же, -

- Узнал я, что красные завод национализировать хотят, так все станки вывез, вместе с унитазами - пользуйтесь, рабочие и крестьяне!

Так и сказал, правда.


Лица контрреволюции. Человек в центре явная отсылка к Троцкому.




Да это же!..




Украинский националист Загорулько.


Непримиримый ротмистр Фальк.

- Вам с женой, ядовито говорит ротмистр, хорошо бежать, а нам как?




- Да как вы могли такое подумать?! Мы будем уходить последними...


Позже, дома у Беловых.

- Дорогая, завтра мы уезжаем в Париж, я всех предал, вот деньги.


- А остальные?


- Пора бы им понять, что борьба против советской власти бессмыслена...


- Но мы никуда не уехали!


Фальк проследил за Беловым и убил его.


- Теперь вы понимаете, почему я пришла к вам...

Рыбаконь подсовывает Беловой протокол, но она отказывается его подписывать. Комдив приказывает взять ее под арест.


- Седой! Поднимай своих красноармейцев!


Позже.


- Фамилия!


- Кирасирского Его императорского величества полка штабс-ротмистр Фальк!


- ...вот брат, так мы их всех и взяли. Сейчас ты с этой Беловой познакомишься, она нам еще многое расскажет... Белову сюда!


- Убёгла!


- Она убёгла!


- Убёгла, товарищи!


- Кааааак!?


А мы вновь отправляемся в наше время. Какой-то пролетарий - хам, гнида - толкает плечом Рыбаконя и тот разбивает о камни именной брегет, подаренный ему за храбрость самим товарищем Курдюмовым, легендарным червонным казаком.


Пролетарием оказывается товарищ Багур, тот самый матросский командир, патроны которому так героически доставлял наш герой.




- Мужики сосутся! А, это же старые большевики, все нормально, у них так принято.


- Да брат, а я пароход приехал сдавать, такие дела, брат! Сейчас сам все увидишь.


- Ваш пароход говно, но мы его все равно возьмем, потому что это СССР. Но меня удивляет, как это у вас на заводе могли не заметить брака?


- Вот оно как, видишь... Ну я приеду, я им устрою! А сейчас поехали кататься на лодке, мигом твою сердечную мышцу поправим!


- Дай-ка я сам порулю, молодость вспомню!
- Так ты ж кочегаром был...
- Эээээээээээээээээээх!








Рыба-мать-его-конь хочет узнать время, но так как его часы разбиты, то Багур просит воспользоваться евойными, багуровскими ходиками. Рыбаконь достает их, открывает, а там...


*истошный крик*


- Кто эта баба?
- Жена, Ильина. Жена - моя, Ильина - фамилия ее.


- А поехали ко мне на завод, мигом на ноги станешь! С женой Ильиной познакомлю.


- А поехали!


- Товарищ Багур, вам телеграмма!




- Едем?
- Едем.


Это не заводоуправлению телеграмма, это жене товарища Багура телеграмма.






- Андрюша!
- Ёлочка!


- Знакомься, это мой друг, вместе белых гадов рубали!


- Здрасте...


Пьют чай.


Рыбаконь напряжен.


Белова-Ильина делает вид, что все в порядке.


Наконец Багур уходит в заводоуправление и давние знакомцы могут поговорить по душам.


А на заводе выясняется истинная роль товарища Багура на производстве - инженеры подкладывают ему чертежи, рабочий класс обешает не подкачать, а сам он идет в цех агитировать работать ударно и успеть спустить на воду новейший корабль для солнечного Азербайджана.


- Ваш муж знает, что вы вдова полковника Белова?
- Нет!
- Скажите ему сами или же я скажу.
- Послушайте, после побега я стала другой, я люблю товарища Багура всеми фибрами моей души, вы обязаны мне поверить!


- Я вот думаю, нет ли тут саботажа, вредительства? Не может же быть так, что мы тут все, понимаешь, рукожопы и просто несправляемся с и без того нереалистичными планами?
- Конечно не может, товарищ Багур! Мы тут провели свое следствие и все следы ведут к какой-то Беловой... но вот кто она?
- Да, такой работницы на заводе нет... Будем разбираться.


- Верьте мне, товарищ Рыбаконь, верьте!


Вечером того же дня Рыбаконь делает поразительное в своей логичности умозаключение.


На следующее утро.

- А офицера-то моего вы забрали, товарищ Рыбаконь...


- Кстати, Ёлочка, наш теплоход спустим в срок.


- Что?! *роняет фигуру*


- То! Ну мы поехали, увидимся вечером.


- Никогда они машину вовремя не присылают...
- Я забыл трубку, вернусь.


Меж тем, Белова принимает шпионский звонок. Фигура, кстати, у Беловой-Ильиной неплохая.


- Да, я выполню свое вредительское задание, да, обязательно. Нет, звонить мне не надо, я вам сама позвоню.


Этот разговор случайно подслушивает Рыбаконь.


Но рассказать о нем он уже не успевает. Сердце старого большевика не выдержало нагрузки и отказало. Советская власть в опасности.






- Помер товарищ Рыбаконь?


- Горе, горе страшное! Такой бодрый был, настоящий коммунист.


Но уже близок час расплаты. Багур находит записную книжку покойного. И тут, конечно, элементарная предосторожность со стороны Беловой могла спасти все дело, но увы, нет.




Багур очень, очень медленно читате текст из двух десятков слов. Видно что это советский руководитель, а не какой-нибудь контрик.


Постепенно до него доходит смысл прочитанного.


Белова-Ильина воркует с мужем, неподозревая о собственном разоблачении. Чмоки-чмоки!


Ууу, вражина, думает Багур.


- Алло, ГПУ? Я нашел Белову.

Так и сказал. Там видать ее с 1919 года только и искали, стерву.


Арест и суд нам не показали, но нам и так все понятно, слово советскому судье тех лет:

- В старое время судьи должны были знать разные параграфы и всякую чепуху. А теперь я посмотрю на графу социального происхождения и на морду. Если вижу, что наш брат, сужу его со всякими “принимая во внимание”. А если чуждый элемент, то душа с него вон! Кроме того, мы же каждую неделю получаем директивы и, если от них ни на шаг, то все в порядке.

Вновь блестит медь духовых инструментов. На воду спускается судно...


АЗЕРБЕЙДЖАН.


- Буржуазия спускает такой корабль за восемь месяцев, а мы управились за шесть, товарищи!


- Все на выполнение шести условий товарища Сталина!










Лица.










- Ну, обошлось!



Конец. Фууух, братцы, какая же скучная поеботина.

Если бы не артистка Софья Магарилл, игравшая Белову-Ильину, то фильм смотреть вообще было бы нельзя. Кроме того, хочется отметить и полковника Белова, сыгранного замечательным артистом Сергеем Мартинсоном. На этом положительные стороны ленты заканчиваются и начинается Великая Правда Большевиков. Сценарий убогий даже для начала тридцатых, персонажи не интересные, а так как "плохих" почти не показывают, то весь фильм мы вынуждены смотреть на постные хари Рыбаконя и Багура, которых играют актеры Георгий Музалевский и Федор Блажевич соответственно.

При этом винить исполнителей особо и не за что - они в общем-то неплохо сыграли свои типажи (в парадной, так сказать, форме, но все же), беда не в этом, а в том что типажи-то мудацкие и мораль у них такая же, да и все это историческое советское кино двадцатых-сороковых, это как если бы конкистадоры снимали для ацтеков и прочих майа кинофильмы о героических боях за Теночтитлан и т.п. событиях.

Поэтому об исторической стороне и говорить не стоит, а по художественной части у нас провал, не спасла даже молодежь в плавках (массовка) во второй части фильма - слишком много рыбаконей и багуров.

з.ы. Стоит признать наличие одного важного нюанса. Он не слишком заметен, быть может, но он есть - и поблагодарить за него нужно и режиссера Уринова, и сценариста Протазанова. О чем же речь? Да очень просто - легендарный комдив, пламенный большевик, совесть и честь партии т. Рыбаконь все-таки не поспешил звонить в ГПУ, а счел возможным разобраться самостоятельно, без органов. Вы скажете - что же тут такого и будете не правы. Чтобы дать такой посыл в фильме 1932 года надо обладать известной смелостью или совершенной толстокожестью. Конечно, создатели подстраховались - вредитель Белова разоблачена, но все же до откровенно людоедской морали, заданной второй половиной тридцатых, тут еще не дошло. Тогда бы наш герой и слушать друга не стал, а просто доставил бы его "куда следует", а там пусть бы разбирались "кому ведать надлежит" - и все.

Tags: 20 век, Кинопанорама, СССР
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 35 comments