Vault (watermelon83) wrote,
Vault
watermelon83

Categories:

В Париже неспокойно

- 1871 год, Коммуна.

История сия очень проста и поучительна. Поучительна не в том смысле, что у парижских коммунаров стоило бы чему-то научиться, а в том, почему Париж дошел до жизни такой. Как мы все прекрасно помним, когда президент Бонапарт сделал из Второй республики Галактическую Вторую империю, подавляющее большинство нации это приветствовало и одобряло. Даже парижская чернь, то бишь пауперы, которых ловкие французские политики использовали в своих целях начиная с девяностых годов 18 века.

Императорское правительство наслаждалось своими внутренними и внешними успехами: победами в войнах с Россией и Австрией, дружбой с Англией, блестящими колониальными экспедициями и экономическим ростом. Наполеон III с ленцой отпускал афоризмы и легко менял фавориток, а во всем остальном были виноваты гнилые либералы. Империя ощущала себя настолько всемогущей, что постепенно заставила умолкнуть даже вполне легальную оппозицию. А для оппозиции неконструктивной, императорский префект барон Осман перестроил Париж, сделав улицы широкими и ровными: чтобы туристам было удобнее гулять, парижанам жить, а пушкам - рассеивать мятежные скопища.

Потом начались неприятности. Победы в войнах исчезли, колониальные экспедиции стали терпеть неудачи, дружба с Англией закончилась, а с Австрией и Россией не началась. Экономический же рост и вовсе обернулся ростом социальной напряженности в столице. Тогда правительство, которое на деле старалось обеспечить нации хорошие условия жизни, перестало верить в себя, а император и вовсе впал в уныние: афоризмов больше не отпускал, а фавориток ему заменили многочисленные врачи. На помощь призвали вчерашнюю оппозицию - выручайте, либералы! А тут как раз появилась хорошая идея - разрешить все проблемы одной короткой войной с Северогерманским союзом. И монархисты были - за, потому что это укрепило бы трон, и либералы были - за, потому что нужно же было исправлять ошибки дипломатии предыдущих лет. Только Наполеон был против, но его уже никто не слушал.

Однако, война пошла совсем не так, как того ожидали - и вот немцы стояли у Парижа, а император был у них в плену. Во Франции провозгласили Третью республику. Между тем, немцы обложили французскую столицу, где до полумиллиона национальных гвардейцев и солдат клялись помереть, но победить. Как оказалось, давать клятвы было значительно проще, нежели их исполнять - в результате, для подавляющего числа парижского гарнизона главным противником в ходе осады были вовсе не немцы, а крысы, которых гвардейцы с удовольствием ели. Если бы они так же пожирали солдат врага, то победа была бы за республикой, но все вылазки французов неизменно заканчивались конфузией.

Когда же война закончилась и германцы торжественно промаршировали по Парижу, перед новым французским правительством во весь рост встала проблема революционного парижского гарнизона. Требовалось как-то вернуть его к мирной жизни, но закавыка была в том, что за полгода осады сотни тысяч нацгвардейцев привыкли охотиться на крыс, получать за это деньги, а в остальном жить в полном довольствии. Теперь же им предлагалось сдать оружие и вернуться домой. Большинство так и поступило, но десяткам тысяч возвращаться было некуда. Они и без того лишились работы, а тут еще правительство не сумело придумать ничего лучше, как потребовать от парижан немедленно рассчитаться по задолженностям, - например, перед домовладельцами, выплаты которым были приостановлены на время войны.

Между тем, прошедшие в феврале 1871 года выборы разделили Францию. Если в провинции умеренные республиканцы получили перевес, то в Париже настроения были намного радикальнее. С тех пор как Гамбетта покинул Париж на воздушном шаре, горожане привыкли обходиться без центральной власти - и уж тем более новый президент Тьер не пользовался в столице особенным авторитетом. Вооруженная сила, стоящая за Центральным комитетом нацгвардии, не пожелала признавать прошедшие в стране выборы. Правительство Тьера сделало пробный - и очень глупый - шаг, отправив ненадежные войска забрать пушки у нацгвардейцев. В результате, обнаружилась слабость новой власти - солдаты не только не выполнили приказа, но и расстреляли собственного генерала, а заодно с ним и бывшего командующего нацгвардией, ненавистного французам уже только за то, что он был поборником дисциплины.

Теперь, когда пролилась кровь, отступать было уже некуда. Над парижской ратушей взвился красный флаг - флаг Коммуны. Всей Франции было предложено отказаться от республики в пользу нового строя - союза коммун и прочих благоглупостей. После всех совершенных им ошибок, Тьер неожиданно сделал умную вещь, и не дожидаясь покуда революционеры разобьют остатки верных правительству войск, вывел сохранившие лояльность части из города. Какое-то время Парижская Коммуна имела перевес, но заседавшие в ЦК говоруны были слишком увлечены собой, а потому упустили шанс добить отступивших в Версаль врагов. Тьер выиграл время и сумел переломить ситуацию - началось контрнаступление.

Майские уличные бои были ужасны по своим последствиям - подавляющее большинство разрушений произвели именно они, а вовсе не осада Парижа немцами. В то время как войска маршала Мак Магона продвигались вглубь города, коммунары расстреливали заложников и уничтожали наследие старого режима (к примеру, на фотографиях вы можете увидеть процесс сноса Вандомской колонны). Специальные отряды поджигателей (и поджигательниц) буквально уничтожали Париж. В свою очередь, правительственные войска "не увлекались пленными". За пять дней боев погибло от семи до тридцати тысяч коммунаров и около тысячи солдат Мак Магона.

После победы правительственных войск еще три сотни мятежников были расстреляны по решению суда, а несколько тысяч коммунаров отправились на каторгу. Но в целом Третья республика не была мстительной и после победы последовали - увы! - многочисленные амнистии. Не повезло лишь комиссару по культуре, товарищу Курбе, усилиями которого пала Вандомская колонна. После недолгой отсидки мстительные парижские власти заставили знаменитого художника-реалиста выплатить издержки на восстановление памятника бонапартизму из своего кармана - бедняга разорился и умер в бедности.

А виноват во всем либерал Оливье.


























































































































































































Tags: 19 век, Фото, Франция и ее история
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 151 comments