Vault (watermelon83) wrote,
Vault
watermelon83

Испанские правители и их время

- безумие и Карлос. Первая часть покоится тут с миром.

На гребне волны


Хождение по мукам, на дне и прочее детство-юношество
Как мы все хорошо помним из первой главы, законная наследница испанского трона Хуана еще при жизни демонстрировала некоторые признаки сложного характера, которые, впрочем, не заходили дальше болезненной ревности и повышенной раздражительности. Проще говоря, на то, что ее мудрая мать умела закрывать глаза, Хуана сердилась, впадая в истерику. Интереса к власти как таковой она не испытывала, стремясь лишь воспретить своему супругу Филиппу развлекаться со знойными испанками. Ее муж и отец делили между собой власть, в процессе чего сама Хуана являла собою не более чем переходящий вымпел. После того как в 1506 г. Филипп Красивый внезапно помер после игры в сквош она совсем растерялась. Королева хаотично передвигалась по стране с трупом мужа, что дало немало поводов для разного рода грязных слухов. За этим занятием ее и застал вернувшийся в Кастилию Фердинанд, мягко отославший Хуану Безумную в монастырь и правивший еще десять лет. Всю эту, несомненно грустную, историю мы рассказали лишь для того, чтобы подвести читателя к главной мысли: у безумной Хуаны и красивого Филиппа рождались дети, первым и самым важным среди которых был наш герой Карл, появившийся на свет 24 февраля 1500 г.
До семнадцати лет бургундский принц жил в имперских землях, на территории современной Бельгии, т.е. во Фландрии. Воспитанием его занималась правительница Нидерландов Маргарита Австрийская, да далекий дед-император Максимилиан. Поэтому вплоть до 1516 г. Карл имел крайне поверхностные знания о Иберийском полуострове и тамошних проблемах. О юных годах Карла мы знаем не очень много, но вполне достаточно: он был француз, а точнее франк, т.е. потомок германских воинов, покоривших когда-то Галлию, опоясав ее сверкающей броней, как писали позднее. Карл воспитывался на рыцарских идеалах, охоте и куртуазном романе. Бургундия была лучшим местом для такого рода образования и наш герой сохранил определенные черты рыцарского идеализма до конца своих дней.


Король и император - два в одном
Начиная с 1504 г., когда у Карла в лучший мир начало отходить все большее число родственников с наследством, он становился все более важной персоной в тогдашнем мире Европы. Смерть Фердинанда в 1516 г. поставила на повестку дня прежний вопрос - что делать с королевой Хуаной и ее безумием? Испанская монархия, одновременно сильная (ибо Новый Свет и Италия) и слабая (ибо королевства тогда де-факто еще не существовало) не могла нормально функционировать в подобном режиме, требовался какой-то выход. Разумеется, Карл немедленно провозгласил себя королем, не выезжая из-за стен Брюсселя. Следовало сначала немного успокоить французов, так что в Испанию он попал лишь полтора года спустя, осенью 1517.
Новые подданные смотрели на гентского юношу, с трудом говорившем на кастильском, и его бургундскую свиту немногим лучше чем Кортес на ацтеков. Карлу не повезло, он пришелся не по-нраву всем - слишком молодой, слишком далекий, слишком... французский. Высшая аристократия интриговала - это было понятно и привычно, но теперь к грандам присоединись горожане, требующих больших прав для своих кортесов (т.е. самоуправления), а это уже было серьезно. Проблемы навалились и новый король, который и королем-то был еще неизвестно чего (Хуана все еще была жива и вполне здорова, если не психически, то физически), отчаянно лавировал, раздавая милости отдельным лицам и подписывая требования отдельнымх социальных групп. Ситуация продолжала накаляться, взорвавшись к 1520 г. Незадолго до этого умер Максимилиан I, оставив вакантным трон Священной Римской империи. В Германии начались выборы и некоторое время французский кандидат-король Франциск ходил в завидных женихах. Не требовалось семи пядей во лбу, чтобы понять куда пойдут бургундские земли Карла после победы француза на выборах. Поэтому в 1519 г. он спешно покидает Испанию, начав предвыборную гонку в рейхе.
Мы так и думали - примерно так политические противники нового испанского короля Карлоса I восприняли его отъезд-бегство. Наегозил и сбежал к себе на север! Толедо, а вслед за ним и другие кастильские города (арагонцы отражали французов и вообще были заняты Средиземноморьем, так что им любая власть была, в сущности, только на пользу) отложились от уехавшего короля и повели войну с его наместником. Тут на сцене вновь появляется наша Хуана, провозглашенная ими законной королевой-правительницей. Разумеется, что с таким руководством у городов ничего не вышло, а гранды, напуганные плебейским движением, их вскоре покинули. К 1522 г. отряды Священной хунты были разгромлены, а вернувшийся победителем из Германии Карлос I (теперь Карл V, потому что император выше короля, во всем святее и превосходнее) устроил показательный процесс, с казнями культистов хунтистов и конфискациями. В Германии же Карл легко одолел своего соперника, потому что не был французом и не жалел денег, которых назанимал у баварских банкиров. Правовой вопрос с мамой тоже уладили довольно ловко - так и не поддержавшая мятеж Хуана осталась законной королевой Кастилии, а ее сын перешагнул на одну ступеньку выше, став королем Испании, первым своего имени.

Новая эра
Карлу, что называется, пошла карта: в его державе, первой действительно мировой державе планеты, никогда не заходило солнце, да простится мне эта избитая банальность. Более того, пространство это еще далеко не все - в руках у нового правителя были все инструменты для проведения сильной политики. Необозримые богатства Нового Света, всех этих индий, с их золотом, пряностями, легко помирающими мужчинами и жаркими женщинами. Испанцы имели тогда почти монопольную возможность колонизировать новые земли в гигантских масштабах, причем им не приходилось посылать для этого больших батальонов - горстка конкистадоров и прочих храбрецов в латах, с мечом в руке и порохом в штанах, захватывала новые и новые государства туземцев. Конечно, в первую очередь они делали это для себя, но даже тысячам жадных людей не удавалось перекрыть тот поток денег, что хлынул в казну Карла - это было попросту невозможно. Неразвитость колоний, их полная зависимость от метрополии во всем, отодвигала проблему королевского контроля над далекими пространствами в туманное будущее. Испанский флот не имел себе равных в океанах... кроме португальского. Португалия в указанный период занималась тем же самым, но у нее, что называется, труба была пониже, а дым пожиже. И все же, это была проблема. Но и тут нашему герою отчаянно везло - то чего не смогла для него сделать смерть, подарила жизнь, а точнее брак. В 1525 г. дочка португальского короля Изабелла выходит замуж за Карла, повторяя кастильско-арагонский маневр полувековой давности. На полуострове и в колониях у нового короля все было в полном порядке. Но, как известно, счастье никогда не бывает полным.
Несмотря на то, что с начала 20-х гг. источник действительной силы Карла переносится в Иберию, а сам он безвылазно находится в ней вплоть до 1529 г., никак нельзя сказать, чтобы король в нем победил императора. Хотя он исправно выучил кастильский язык и вообще полюбил новую страну, ему никогда не приходило в голову править всеми своими подданными как испанскому королю - он был, в первую очередь, императором. Ренессанс, победно шествующий по Европе, с его нео-античными идеалами, вновь поставил вопрос о создании сверх-империи, которая сумеет объединить европейцев и дать ответ на все вызовы. Конкретно речь шла об османской угрозе, грозовой тучей нависавшей над Европой со времен окончания Столетней войны. Тема общеевропейского правителя-гуманиста, нового Фридриха II Гогенштауфена, была крайне популярной. И кому как не Карлу самой судьбой было предназначено подхватить это упавшее в 13 веке знамя? Вопрос был, разумеется, чисто риторическим.

Молодой


Зрелый


Старый


Проблемы императора: ересь, османы, французы
Король Франциск I ничего не забыл, так что все время правления Карла прошло под знаком войн с Францией. Испанцы участвовали во всех сражениях, включая знаменитую Павию, исправно оплачивая новое великодержавие кровью. В результате этих войн французское влияние в Италии было совершенно уничтожено к концу 30-х гг. и война перенеслась во Фландрию и Нидерланды. Карл, несмотря на некоторую хрупкость здоровья, был хорошим солдатом и не более того. Но его спокойное отношение к этому вопросу, основанное на достаточном и не требующем подпитки чувстве самоуважения, позволяло назначать на соответствующие посты хороших командиров, исправно делавших свое дело. Поэтому история походов войск Карла - это, как правило, история побед. Война требовала не только крови, но и денег. Именно в это время испанская монархия начинает жизнь не по-средствам - несмотря на все прибыли королевская казна хронически жила в долг. Слишком велик был диапазон стоявших перед Габсбургами проблем. Но, говоря об этом не следует забывать, что Карл сумел подавить французов, отразить турок и почти преуспел в Германии.
Если французский король успел и побывать в Мадриде в качестве императорского пленника и увидеть под Парижем победоносные стяги Карла, то с лютеранами дело обстояло намного хуже. Ересь, как ее квалифицировали в Риме, началась с 1517 г., когда немецкий монах Лютер выступил с жестокой критикой римских порядков, в частности продажей индульгенций (что, впрочем, было совсем не главным в его сотне тезисов-обвинений). Общая нетерпимость вскоре смела умеренных, критиковавших церковные порядки от лица светского гуманизма (их, к слову, во многом поддерживал император) и вопрос перешел границы в которых его можно было урегулировать относительно мирно. Совмещение новой веры и вполне земного стремления князей мира прибрать к рукам многочисленную собственность римской церкви в рейхе, сделали свое дело - Карл пытался как-то сдерживать этот процесс, лавируя между требованиями Пап на полное искоренение еретиков и фактической невозможностью исполнить это. Армии Карла, победоносно отражавшие французов и осман, сами во многом состояли из тех или иных последователей новых сект, так что о силовом решение и речи быть не могло. После того как очередной раунд борьбы с Франциском окончился победой, император решился нанести удар. В 1547 г. его католические войска (т.е. испанцы и прочие фламандцы) легко сломили оплот лютеранства Саксонию, дав одно небольшое сражение и пленив ее курфюрста. Казалось, что до победы рукой подать и вскоре Карл действительно станет универсальным монархом, но жизнь посмеялась над императором. Не прошло и года после победы над лютеранами, как вокруг Карла, остававшегося в Германии, образовалась пустота. Испанцы ушли, а немцы со своими фюрстами остались. Император оказался почти что пленником посреди собственной империи и - в условиях поднявших голову внешних врагов, вынужден был согласится на формулу вера правителя - вера подданных. Это вернуло мир в империю на сотню лет, но сильно подорвало моральный дух Карла - впервые ему довелось претерпеть полное крушение собственных планов. С конца 40-х гг. он все более мрачнеет.
Самой зверской угрозой были (и остались) османы, переживающие эпоху схожую с испанской. Их экспансия затрагивала империю Габсбургов на Балканах, в Италии и Северной Африке. Самым неприятным было то, что османский натиск находил полную поддержку в Париже, который с радостью предоставлял турками базы и военную помощь. Знамя пророка развевалось на юге Франции вполне свободно и дружественно. И на все эти вызовы довелост отвечать императору Карлу V. С начала 30-х гг. ему приходится путешествовать по империи все чаще, но даже и в таком режиме нашему герою не удавалось поспевать везде. Вена считалась почти потерянной в 1529 г. и только мужество ее защитников, да погода, позволили отразить поход армии султана. Вплоть до конца 40-х гг. османские армии устремлялись на Европу, разбиваясь об Австрию. Это не помешало им создавать Габсбургам новые трудности, но все же дальнейшему продвижению осман был положен предел, впервые с 14 века. В Африке испанцы предпринимали многочисленные карательные рейды для уничтожения пиратских баз, но решить проблему кардинально были не в силах. На море, на Средиземном море, удавалось сохранять в лучшем случае паритет, постоянно грозивший обрушиться из-за итальянских склок и французских внешнеполитических шагов. Борьба была тяжелой, неравной, но Карлу удалось главное - остановить врага. И все же с завидной периодичностью мусульманские эскадры разоряли итальянское и испанское побережье.

Поздние годы и отречение
Как вы понимаете, ход событий не оставлял Карлу много времени и сил для активных внутренних дел. Эта участь выпала на долю его наследника, а мы вкратце отметим, что фактическое разделение Испании на Кастилию и Арагон (а также много чего другого) при Карле осталось неизменным - каждая часть его королевства управлялась вполне самостоятельно. Тем важнее была роль инквизиции, имевшей схожие с современным американским ФБР (по отношению к штатам) возможности в Иберии. При Карле она переживала определенный подъем, но не стоит видеть в этом картины из художественных произведений (а-ля Дочь Монтесумы) - в большинстве случаев речь шла о фактическом отступлении от католицизма, а прощение можно было заслужить всего лишь покаявшись, т.е. для современного человека и вовсе запросто. Что было плохо, так это начавшееся отдаление от культурных центров Европы - Германии и Англии, в связи с известными событиями. Этот дух охранительства, истинное кастильское католичество, стремление быть святее Папы Римского (что в рассматриваемую эпоху было вовсе не сложно) наложили тяжелую длань на культурное развитие Испании, отпугнув многих друзей Карла навроде Эразма Роттердамского. О расходах, значительно превышавших все мыслимые доходы мы уже говорили - дефицит бюджета был очень велик, что, в отличие от нынешних долгов США, являлось тайной даже для высших сановников королевства.
Зато как сильная личность, Карл счастливо не знал зависти к подчиненным, с детства приучая детей и родственников представлять интересы Габсбургов в том или ином владении династии. Внешне меланхоличный, охарактеризованный одним историком как старик с молодых лет, он редко давал выход гневу. Характерной будет сценка, в которой не вовремя ворвавшийся слуга нечаянно опрокидывает столик со множеством часовых механизмов трудолюбиво собираемых Карлом. Вздохнув тот произносит что-то вроде - ну что же, придется начать заново и вновь принимается за работу. Эта человечность украшает портрет императора. Хотя, в иные годы он разрушал целые французские города, демонстрируя гнев империи - но это было не личное, это была работа. Добавим, что он был любящим отцом и пусть и неверным (кто укорит его в том?), но все-таки таким же мужем.

К середине 50-х гг. император элементарно устает. Ему уже пятьдесят шесть лет, большую часть из которых он провел в делах государственных. А проблемы не изменились ни на йоту: ему все так же досаждают турки и французы. Убедившись в том, что его сын и брат надежно управляют своими частями империи, Карл абсолютно добровольно слагает с себя все полномочия, отрекаясь от всех титулов. Он выбирает место для жизни на побережье Испании, где и остается жить в окружении небольшого двора из пятидесяти человек. Увы, его здоровье, основательно подорванное на службе империи, оставляет желать лучшего - осенью 1558 г., через два года после отречения, Карл V умирает. Его жизнь удивительна и достойна подражания.
Tags: 16 век, ЖЗЛ, Королевство Испания, Простая история
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 38 comments