Vault (watermelon83) wrote,
Vault
watermelon83

Испанские правители и их время

- безумие и Карлос. Первая часть покоится тут с миром.

На гребне волны


Хождение по мукам, на дне и прочее детство-юношество
Как мы все хорошо помним из первой главы, законная наследница испанского трона Хуана еще при жизни демонстрировала некоторые признаки сложного характера, которые, впрочем, не заходили дальше болезненной ревности и повышенной раздражительности. Проще говоря, на то, что ее мудрая мать умела закрывать глаза, Хуана сердилась, впадая в истерику. Интереса к власти как таковой она не испытывала, стремясь лишь воспретить своему супругу Филиппу развлекаться со знойными испанками. Ее муж и отец делили между собой власть, в процессе чего сама Хуана являла собою не более чем переходящий вымпел. После того как в 1506 г. Филипп Красивый внезапно помер после игры в сквош она совсем растерялась. Королева хаотично передвигалась по стране с трупом мужа, что дало немало поводов для разного рода грязных слухов. За этим занятием ее и застал вернувшийся в Кастилию Фердинанд, мягко отославший Хуану Безумную в монастырь и правивший еще десять лет. Всю эту, несомненно грустную, историю мы рассказали лишь для того, чтобы подвести читателя к главной мысли: у безумной Хуаны и красивого Филиппа рождались дети, первым и самым важным среди которых был наш герой Карл, появившийся на свет 24 февраля 1500 г.
До семнадцати лет бургундский принц жил в имперских землях, на территории современной Бельгии, т.е. во Фландрии. Воспитанием его занималась правительница Нидерландов Маргарита Австрийская, да далекий дед-император Максимилиан. Поэтому вплоть до 1516 г. Карл имел крайне поверхностные знания о Иберийском полуострове и тамошних проблемах. О юных годах Карла мы знаем не очень много, но вполне достаточно: он был француз, а точнее франк, т.е. потомок германских воинов, покоривших когда-то Галлию, опоясав ее сверкающей броней, как писали позднее. Карл воспитывался на рыцарских идеалах, охоте и куртуазном романе. Бургундия была лучшим местом для такого рода образования и наш герой сохранил определенные черты рыцарского идеализма до конца своих дней.


Король и император - два в одном
Начиная с 1504 г., когда у Карла в лучший мир начало отходить все большее число родственников с наследством, он становился все более важной персоной в тогдашнем мире Европы. Смерть Фердинанда в 1516 г. поставила на повестку дня прежний вопрос - что делать с королевой Хуаной и ее безумием? Испанская монархия, одновременно сильная (ибо Новый Свет и Италия) и слабая (ибо королевства тогда де-факто еще не существовало) не могла нормально функционировать в подобном режиме, требовался какой-то выход. Разумеется, Карл немедленно провозгласил себя королем, не выезжая из-за стен Брюсселя. Следовало сначала немного успокоить французов, так что в Испанию он попал лишь полтора года спустя, осенью 1517.
Новые подданные смотрели на гентского юношу, с трудом говорившем на кастильском, и его бургундскую свиту немногим лучше чем Кортес на ацтеков. Карлу не повезло, он пришелся не по-нраву всем - слишком молодой, слишком далекий, слишком... французский. Высшая аристократия интриговала - это было понятно и привычно, но теперь к грандам присоединись горожане, требующих больших прав для своих кортесов (т.е. самоуправления), а это уже было серьезно. Проблемы навалились и новый король, который и королем-то был еще неизвестно чего (Хуана все еще была жива и вполне здорова, если не психически, то физически), отчаянно лавировал, раздавая милости отдельным лицам и подписывая требования отдельнымх социальных групп. Ситуация продолжала накаляться, взорвавшись к 1520 г. Незадолго до этого умер Максимилиан I, оставив вакантным трон Священной Римской империи. В Германии начались выборы и некоторое время французский кандидат-король Франциск ходил в завидных женихах. Не требовалось семи пядей во лбу, чтобы понять куда пойдут бургундские земли Карла после победы француза на выборах. Поэтому в 1519 г. он спешно покидает Испанию, начав предвыборную гонку в рейхе.
Мы так и думали - примерно так политические противники нового испанского короля Карлоса I восприняли его отъезд-бегство. Наегозил и сбежал к себе на север! Толедо, а вслед за ним и другие кастильские города (арагонцы отражали французов и вообще были заняты Средиземноморьем, так что им любая власть была, в сущности, только на пользу) отложились от уехавшего короля и повели войну с его наместником. Тут на сцене вновь появляется наша Хуана, провозглашенная ими законной королевой-правительницей. Разумеется, что с таким руководством у городов ничего не вышло, а гранды, напуганные плебейским движением, их вскоре покинули. К 1522 г. отряды Священной хунты были разгромлены, а вернувшийся победителем из Германии Карлос I (теперь Карл V, потому что император выше короля, во всем святее и превосходнее) устроил показательный процесс, с казнями культистов хунтистов и конфискациями. В Германии же Карл легко одолел своего соперника, потому что не был французом и не жалел денег, которых назанимал у баварских банкиров. Правовой вопрос с мамой тоже уладили довольно ловко - так и не поддержавшая мятеж Хуана осталась законной королевой Кастилии, а ее сын перешагнул на одну ступеньку выше, став королем Испании, первым своего имени.

Новая эра
Карлу, что называется, пошла карта: в его державе, первой действительно мировой державе планеты, никогда не заходило солнце, да простится мне эта избитая банальность. Более того, пространство это еще далеко не все - в руках у нового правителя были все инструменты для проведения сильной политики. Необозримые богатства Нового Света, всех этих индий, с их золотом, пряностями, легко помирающими мужчинами и жаркими женщинами. Испанцы имели тогда почти монопольную возможность колонизировать новые земли в гигантских масштабах, причем им не приходилось посылать для этого больших батальонов - горстка конкистадоров и прочих храбрецов в латах, с мечом в руке и порохом в штанах, захватывала новые и новые государства туземцев. Конечно, в первую очередь они делали это для себя, но даже тысячам жадных людей не удавалось перекрыть тот поток денег, что хлынул в казну Карла - это было попросту невозможно. Неразвитость колоний, их полная зависимость от метрополии во всем, отодвигала проблему королевского контроля над далекими пространствами в туманное будущее. Испанский флот не имел себе равных в океанах... кроме португальского. Португалия в указанный период занималась тем же самым, но у нее, что называется, труба была пониже, а дым пожиже. И все же, это была проблема. Но и тут нашему герою отчаянно везло - то чего не смогла для него сделать смерть, подарила жизнь, а точнее брак. В 1525 г. дочка португальского короля Изабелла выходит замуж за Карла, повторяя кастильско-арагонский маневр полувековой давности. На полуострове и в колониях у нового короля все было в полном порядке. Но, как известно, счастье никогда не бывает полным.
Несмотря на то, что с начала 20-х гг. источник действительной силы Карла переносится в Иберию, а сам он безвылазно находится в ней вплоть до 1529 г., никак нельзя сказать, чтобы король в нем победил императора. Хотя он исправно выучил кастильский язык и вообще полюбил новую страну, ему никогда не приходило в голову править всеми своими подданными как испанскому королю - он был, в первую очередь, императором. Ренессанс, победно шествующий по Европе, с его нео-античными идеалами, вновь поставил вопрос о создании сверх-империи, которая сумеет объединить европейцев и дать ответ на все вызовы. Конкретно речь шла об османской угрозе, грозовой тучей нависавшей над Европой со времен окончания Столетней войны. Тема общеевропейского правителя-гуманиста, нового Фридриха II Гогенштауфена, была крайне популярной. И кому как не Карлу самой судьбой было предназначено подхватить это упавшее в 13 веке знамя? Вопрос был, разумеется, чисто риторическим.

Молодой


Зрелый


Старый


Проблемы императора: ересь, османы, французы
Король Франциск I ничего не забыл, так что все время правления Карла прошло под знаком войн с Францией. Испанцы участвовали во всех сражениях, включая знаменитую Павию, исправно оплачивая новое великодержавие кровью. В результате этих войн французское влияние в Италии было совершенно уничтожено к концу 30-х гг. и война перенеслась во Фландрию и Нидерланды. Карл, несмотря на некоторую хрупкость здоровья, был хорошим солдатом и не более того. Но его спокойное отношение к этому вопросу, основанное на достаточном и не требующем подпитки чувстве самоуважения, позволяло назначать на соответствующие посты хороших командиров, исправно делавших свое дело. Поэтому история походов войск Карла - это, как правило, история побед. Война требовала не только крови, но и денег. Именно в это время испанская монархия начинает жизнь не по-средствам - несмотря на все прибыли королевская казна хронически жила в долг. Слишком велик был диапазон стоявших перед Габсбургами проблем. Но, говоря об этом не следует забывать, что Карл сумел подавить французов, отразить турок и почти преуспел в Германии.
Если французский король успел и побывать в Мадриде в качестве императорского пленника и увидеть под Парижем победоносные стяги Карла, то с лютеранами дело обстояло намного хуже. Ересь, как ее квалифицировали в Риме, началась с 1517 г., когда немецкий монах Лютер выступил с жестокой критикой римских порядков, в частности продажей индульгенций (что, впрочем, было совсем не главным в его сотне тезисов-обвинений). Общая нетерпимость вскоре смела умеренных, критиковавших церковные порядки от лица светского гуманизма (их, к слову, во многом поддерживал император) и вопрос перешел границы в которых его можно было урегулировать относительно мирно. Совмещение новой веры и вполне земного стремления князей мира прибрать к рукам многочисленную собственность римской церкви в рейхе, сделали свое дело - Карл пытался как-то сдерживать этот процесс, лавируя между требованиями Пап на полное искоренение еретиков и фактической невозможностью исполнить это. Армии Карла, победоносно отражавшие французов и осман, сами во многом состояли из тех или иных последователей новых сект, так что о силовом решение и речи быть не могло. После того как очередной раунд борьбы с Франциском окончился победой, император решился нанести удар. В 1547 г. его католические войска (т.е. испанцы и прочие фламандцы) легко сломили оплот лютеранства Саксонию, дав одно небольшое сражение и пленив ее курфюрста. Казалось, что до победы рукой подать и вскоре Карл действительно станет универсальным монархом, но жизнь посмеялась над императором. Не прошло и года после победы над лютеранами, как вокруг Карла, остававшегося в Германии, образовалась пустота. Испанцы ушли, а немцы со своими фюрстами остались. Император оказался почти что пленником посреди собственной империи и - в условиях поднявших голову внешних врагов, вынужден был согласится на формулу вера правителя - вера подданных. Это вернуло мир в империю на сотню лет, но сильно подорвало моральный дух Карла - впервые ему довелось претерпеть полное крушение собственных планов. С конца 40-х гг. он все более мрачнеет.
Самой зверской угрозой были (и остались) османы, переживающие эпоху схожую с испанской. Их экспансия затрагивала империю Габсбургов на Балканах, в Италии и Северной Африке. Самым неприятным было то, что османский натиск находил полную поддержку в Париже, который с радостью предоставлял турками базы и военную помощь. Знамя пророка развевалось на юге Франции вполне свободно и дружественно. И на все эти вызовы довелост отвечать императору Карлу V. С начала 30-х гг. ему приходится путешествовать по империи все чаще, но даже и в таком режиме нашему герою не удавалось поспевать везде. Вена считалась почти потерянной в 1529 г. и только мужество ее защитников, да погода, позволили отразить поход армии султана. Вплоть до конца 40-х гг. османские армии устремлялись на Европу, разбиваясь об Австрию. Это не помешало им создавать Габсбургам новые трудности, но все же дальнейшему продвижению осман был положен предел, впервые с 14 века. В Африке испанцы предпринимали многочисленные карательные рейды для уничтожения пиратских баз, но решить проблему кардинально были не в силах. На море, на Средиземном море, удавалось сохранять в лучшем случае паритет, постоянно грозивший обрушиться из-за итальянских склок и французских внешнеполитических шагов. Борьба была тяжелой, неравной, но Карлу удалось главное - остановить врага. И все же с завидной периодичностью мусульманские эскадры разоряли итальянское и испанское побережье.

Поздние годы и отречение
Как вы понимаете, ход событий не оставлял Карлу много времени и сил для активных внутренних дел. Эта участь выпала на долю его наследника, а мы вкратце отметим, что фактическое разделение Испании на Кастилию и Арагон (а также много чего другого) при Карле осталось неизменным - каждая часть его королевства управлялась вполне самостоятельно. Тем важнее была роль инквизиции, имевшей схожие с современным американским ФБР (по отношению к штатам) возможности в Иберии. При Карле она переживала определенный подъем, но не стоит видеть в этом картины из художественных произведений (а-ля Дочь Монтесумы) - в большинстве случаев речь шла о фактическом отступлении от католицизма, а прощение можно было заслужить всего лишь покаявшись, т.е. для современного человека и вовсе запросто. Что было плохо, так это начавшееся отдаление от культурных центров Европы - Германии и Англии, в связи с известными событиями. Этот дух охранительства, истинное кастильское католичество, стремление быть святее Папы Римского (что в рассматриваемую эпоху было вовсе не сложно) наложили тяжелую длань на культурное развитие Испании, отпугнув многих друзей Карла навроде Эразма Роттердамского. О расходах, значительно превышавших все мыслимые доходы мы уже говорили - дефицит бюджета был очень велик, что, в отличие от нынешних долгов США, являлось тайной даже для высших сановников королевства.
Зато как сильная личность, Карл счастливо не знал зависти к подчиненным, с детства приучая детей и родственников представлять интересы Габсбургов в том или ином владении династии. Внешне меланхоличный, охарактеризованный одним историком как старик с молодых лет, он редко давал выход гневу. Характерной будет сценка, в которой не вовремя ворвавшийся слуга нечаянно опрокидывает столик со множеством часовых механизмов трудолюбиво собираемых Карлом. Вздохнув тот произносит что-то вроде - ну что же, придется начать заново и вновь принимается за работу. Эта человечность украшает портрет императора. Хотя, в иные годы он разрушал целые французские города, демонстрируя гнев империи - но это было не личное, это была работа. Добавим, что он был любящим отцом и пусть и неверным (кто укорит его в том?), но все-таки таким же мужем.

К середине 50-х гг. император элементарно устает. Ему уже пятьдесят шесть лет, большую часть из которых он провел в делах государственных. А проблемы не изменились ни на йоту: ему все так же досаждают турки и французы. Убедившись в том, что его сын и брат надежно управляют своими частями империи, Карл абсолютно добровольно слагает с себя все полномочия, отрекаясь от всех титулов. Он выбирает место для жизни на побережье Испании, где и остается жить в окружении небольшого двора из пятидесяти человек. Увы, его здоровье, основательно подорванное на службе империи, оставляет желать лучшего - осенью 1558 г., через два года после отречения, Карл V умирает. Его жизнь удивительна и достойна подражания.
Tags: 16 век, ЖЗЛ, Королевство Испания, Простая история
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 38 comments