Vault (watermelon83) wrote,
Vault
watermelon83

Люди Семь

- прусские командиры в Семилетней. Вторая часть, вместе с разбитым сердцем Августа Вильгельма, лежит тут. После всяческих молодцов и родственников, настал час известных.

Карл Генрих фон Ведель (1712-1782)

Генерал известный благодаря своему поражению от Салтыкова при Пальциге в печальном 1759 г. Начинал же Карл Генрих в пехоте еще при Фридрихе-Вильгельме I, дослужившись к началу Семилетней войны аж до полковника и полкового командира. Впрочем, карьера его была на самом деле не плоха: не имея особых связей, он зарекомендовал себя как храброго и умелого офицера еще в 40-е годы, на что в прусской армии требовались известные способности. За заслуги в действиях авангарда при Лейтене, Ведель, открывший своей атакой эту битву, становится генералом (пусть и лейтенантом) и получает собственный именной полк. Дальше - лучше. Как известно, в Семилетней войне маленькая Пруссия противостояла сонмищу врагов, самым слабым среди которых была Швеция - которая и повела гнусную войну в Померании. Их грабьвойско периодически побивали отдельные прусские корпуса, но так как врагов было много, то каждый раз работу оставляли недоконченною. Отметился в этом процессе и наш герой. Он разбивает шведов во главе 4 т. отряда, после чего следует традиционная переброска всех сил на угрожаемые участки.

После того, как король задумал перейти к стратегической обороне и лишь отвечать на удары, было принято решение создать на основных участках нечто вроде наблюдательных корпусов, к которым, в случае необходимости, будет присоединяться Фридрих сотоварищи. В 1759 г. Ведель принял начальство над 27 т. солдат и получил задачу не позволить соединиться русским и австрийцам. Существует известный миф, что король назначил молокососа диктатором, бросившегося с пылом в дурацкую атаку. Это не так, генерал родился с Фридрихом в один год, да и диктаторство это толком не было оформлено - речь шла, в основном, о личной переписке короля и объяснениях почему генерал-лейтенант назначен на эту должность в обход других, старших по званию и выслуге офицеров. У Веделя имелись довольно четкие инструкции - маневрированием он должен был преградить путь русским и заняв удобные позиции атаковать их. Ведель ранее не имел опыта действий с русской армией, а потому был слишком прямолинеен и небрежен - сказался опыт лихих налетов на шведов в равнинной Померании.
Не организовав толком разведки, он атаковал русских, не осознавая, что ведет битву - по мнению Веделя речь шла лишь о вытеснении авангарда Салтыкова с намеченных для себя высот. Начатые без пушек атаки принесли тяжелые потери, но Ведель проявил упорство и продолжал наносить удары. До самого вечера пруссаки шли в бой на русские укрепления, все было напрасно. Потеряв около 6 т. против 5 т. у русских, он заработал сомнительную славу, первым из прусских генералов понеся большие потери нежели восточный враг. Но карьера на этом не закончилась - несмотря на полученное вскоре ранение при Кунерсдорфе, Ведель продолжил военную службу, вновь отличась, но самостоятельного командования уже не получал. В конце войны король назначил его военным министром, на посту которого он проработал почти двадцать лет.

Мориц, принц Ангальт-Дессауский (1712-1761)

Настоящий черт, боевой генерал, как с картинки. Сын знаменитого фельдмаршала и фюрста Леопольда I Ангальт-Дессауского, воспитывался по принципу хорошо забытой ныне книги советского писателя Дубровина "Идеальный человек" - в юности отец не иссушал его мозг латынью и греческим, отдав дело на откуп сельским красотам и природе. Несмотря на это (а может и благодаря), принц (а на самом деле фюрст) Мориц вырос умной (и очень упрямой) головой. Родившийся в один год с великим королем, он не останавливался и перед оспариванием прямых приказов прямо в сражении: при Колине Фридриху пришлось обнажить шпагу и сделав страшное лицо закричать на своего генерала - только после этого недовольный Мориц продолжил выполнять маневр. Он же, спустя некоторый час, первым и констатировал, что сражение проиграно. Но это было уже в Семилетнюю войну, а до нее было более двадцати лет на прусской службе, кампании на Рейне, в Силезии и Богемии. Принц Мориц, который столь же храбр, как и его шпага, является очень своеобразным человеком, для нет лучшего праздника, чем драка - почти с восхищением заметил как-то король. Так оно и было - Мориц не был особенно интеллектуальным солдатом, лучше всего чувствуя себя на поле боя, но у него было то же чутье, что и гусара Цитена - он видел бой на всех уровнях. Славно пройдя всю начальную кампанию в новой Семилетней войне, фюрст Ангальт-Дессау достиг пика карьеры в эпической Лейтенской битве. Командовавший в ней центром прусской армии, насмешливо прозванной австрийцами за малочисленность берлинским вахт-парадом, он прямо на поле боя получил от короля фельдмаршала. Следующей битвой стала победа при Цорндорфе, а последней - ночное поражение в Хохкирхе. Король, расположивший армию привольным лагерем буквально на глазах у австрияков, сам напросился на внезапную ночную атаку, предваряемую толпами псевдодезертиров, смявших прусские аванпосты. Перед этим Мориц вновь, как и при Колине, предупреждал, что так и будет, но нет пророка даже и в прусском отечестве. Львом (или орлом, если угодно) метавшийся по полю боя фюрст получил несколько тяжелых ранений и попал в плен. Отпущенный на лечение домой, он скончался спустя полтора года, от рака или заражения крови. Это был храбрый командир, даже по меркам тех времен.

Август Вильгельм, герцог Брауншвейг-Бевернский (1715-1781)

Несмотря на очевидное сходство с Винокуром, герцог (иногда пишут "принц", что есть российская калька с английского переиначивания фюрста - например фюрст Евгений стал принц Евгений, и т.д.) был не просто креатурой Фридриха Великого, а еще и вполне боевым офицером. Начав службу в шестнадцать лет, он сопровождает короля и тогда еще не великого кронпринца в последнем маневрировании фюрста Ойгена на Рейне, а к моменту смены короля-солдата королем-философом дорастает до полковника (и полка). В силезских и богемских баталиях 40-х гг. Август Вильгельм показывает себя грамотным офицером, послушно вводя солдатиков на холм. Эти навыки, вкупе с приобретенной в прусской армии репутации знатока маневров (для этого необходимо было хотя бы чуть-чуть превосходить ровный как поле пшеницы уровень среднего прусского офицера той поры) очень пригодились закоренелому холостяку и любителю животных (иначе королю было не понравиться) в следующей войне.
Как и прежде, герцог Бевернский проявляет привычное мужество находясь под командованием - и даже проявляет инициативу. Его пехота решает исход тяжелого боя при Лобозице, штыками выбив врага после многочасовой пальбы, прусский герцог отлично колотит австрийского графа в следующем сражении, далее следует марш от Пражской битвы до Колинского поражения. Не получая приказов, герцог сохраняет в относительной целости подчиненную ему в той битве часть армии и прикрывает отход в первом поражении короля. Покуда все, для герцога, идет хорошо - его репутация осторожного, но крепкого и умелого командира остается безупречной. Ему-то и поручают прикрыть Силезию после провала прусского кронпринца и королевского брата, с тем же именем.
У герцога было 30 т. солдат, у австрийцев 90 т., но самым неприятным было не это, а то, что не было начальства, вернее начальством был сам Бевернский. Конечно, был король, но о его существовании напоминали лишь сварливые письма, с требованиям быть активнее, расторопнее, обидными разборами упущений и прочими цуками. Память о позорном отстранении кронпринца Августа Вильгельма была еще свежа и герцог растерялся. Он так боялся совершить ошибку, что не совершал почти ничего, благо австрияки, довольные такой пассивностью, забирали крепости и отдельные отряды, не трогая главной позиции. Быть может, случись Росбахское побоище немногим ранее, то Фридрих со своим вахт-парадом успел бы прибыть в Силезию чуть раньше и герцог сохранил бы свою репутацию, но вышло как вышло. В конце ноября 1757 г. австрийцы таки навалились всей массой, безыскусно атаковав его в лоб при Бреслау. Бой шел целый день, потери были равны, но ночью пруссаки отступили, а австрийцы остались. Бреслау, столица всей провинции, сдался. И только после этого появился Фридрих Великий. Но герцога он уже не застал - за несколько дней до прибытия своего короля, тот отправился на рекогносцировку, без свиты и охраны. И - попал в плен к австрийцам. Бевернский, понятное дело, сдался, но, как оказалось потом, не прогадал - освобожденный австрийцами позже, он избежал гнева Фридриха и даже успел вновь покомандовать под самый конец войны, но уже под водительством короля. Остаток жизни нетипичный прусский генерал провел в качестве губернатора одного из прусских городов. Неплохо, в самом деле.
Tags: 18 век, ЖЗЛ, Королевство Пруссия, Простая история, Семилетняя война
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 5 comments