Vault (watermelon83) wrote,
Vault
watermelon83

Лаон (1814)

- хорошо забытое ныне поражение Наполеона. Если о Ватерлоо или даже Лейпциге знают все или почти все, кто имел хоть сколько-нибудь желания изучить эпоху, то сражения возле деревушки Краон и города Лаон в марте 1814 известны совсем не так.

После боя...


Предыстория
После поражения в решающей кампании 1813 г. Франция оказалась в положении первых лет Республики, с той лишь разницей, что на этот раз враждебная коалиция не испытывала недостатка в живой силе и решимости ее применить. Попавший в стратегические тиски Бонапарт выигрывал время как умел, посылая спешно формируемые резервы против англо-португальской армии Веллингтона, идущей из Испании; австрийцев на юге Франции и пруссаков в Голландии. Но главный удар, что было понятно всем, ожидался со стороны Рейна. Союзные войска вторглись в собственно французские земли в январе 1814 и Наполеон попытался натянуть сапоги времен первых итальянских походов. Как опытный солдат, он отлично понимал что номинальное превосходство союзников в численности сильно уменьшится в начале их вторжения. Они распылят войска на осады, бесчисленные гарнизоны и охрану коммуникаций. Сравнительно недавний опыт Фридриха Великого наглядно демонстрировал чего может добиться опытный полководец с хорошей армией в такого рода войне. И все же, вместо семи лет борьба продлилась всего два месяца и закончилась военным заговором после падения столицы - особенно пикантный нюанс в рамках упомянутой аналогии.

Хотя в январе авангард союзников потерпел почетную неудачу под Бриенном, уже в следующим сражении при Ла-Ротьере Блюхеру удалась оборонительная победа над Бонапартом. Одерживая легко достающиеся успехи над отдельными отрядами французов, союзники веером разошлись по наполеоновским владениям. Главные силы под водительством австрийца Шварценберга, состоящие из его же войск, с русской и прусской гвардией (и высокими штабами), оперировали в центре, на т.н. Лангрском плато, прусско-русская Силезская армия Блюхера действовала в Северной Франции, на юге, из Италии, наступали австрийцы, в Голландию был послано прусское войско Бюлова. Покуда главные силы вяло преследовали разбитого Наполеона, Блюхер и его 80 т. армия наступали на Париж. Воспользовавшись этим разделением вовсе не разбитый Наполеон внезапно атаковал отдельные корпуса блюхеровских войск. Они потерпели четыре поражения и хотя потери были соразмерны вражескими, но тем не менее произвели известное моральное впечатление - серия быстрых ударов (от которых особенно досталось храбро сражающимся русским войскам) завершившихся стремительным отступлением Блюхера. После этого досталось и главным силам, дважды потрепанным Наполеоном. Начались переговоры, закончившиеся ничем. Тогда был принят новый/старый план - армия Блюхера вновь выдвигалась к Парижу, соединяясь по дороге с идущими из Голландии войсками. В это время Главная армия Шварценберга должна была всей массой навалиться на врага, не давая Бонапарту возможности вновь атаковать Блюхера. Опасный план, несмотря на то, что прусский командующий как обычно преисполнился уверенности: я пройду до Парижа и не боюсь ни Наполеона, ни его маршалов! А Наполеон готовился подбросить увесистое бревно в этот одноколесный прусско-русский велосипед. Жалкие люди, писал император имея ввиду руководство союзников, при первой неудаче они падают на колени!

Суассон и Краон
Итак, покуда 40 т. французских солдат перед Шварценбергом усиленно изображали из себя главные силы, во всю мочь крича да здравствует император, корсиканец вел силы на Блюхера, намереваясь довершить то, что он не успел сделать в феврале. Ключевой точкой в этом беге был Суассон - если бы он по-прежнему оставался французским, то Силезская армия получила бы малоприятную перспективу сражения с Наполеоном имея вражеский гарнизон в тылу и без войск Бюлова. К счастью для союзников, Суассон удерживали поляки, поэтому город был сдан после угрозы штурмом. Бюлов и его 30 т. солдат пополнили 80 т. группировку Блюхера. Сам старый черт и гусар в это время находился не в лучшей форме, как и его армия - солдаты два месяца совершавшие марши по разоренным реквизициями землям Франции порядочно оголодали и растрепались. Фактическое командование принял его начальник штаба Гнейзенау, человек хоть и решительный, но осторожный. Его можно было понять.
Покуда Наполеон безуспешно пытался отбить Суассон у 9 т. русского гарнизона, союзники стягивали свои войска на Краонском плато у Лаона. Не сумевший взять города Бонапарт удачным кавалерийским делом отбил у казаков мост через Эну и переправившись атаковал 7 марта правый фланг Блюхера. Фактически в это день бой свелся к атаке 25 т. солдат Нея 16 т. русских. Бой продлился четыре часа и закончился блестяще организованным отступлением двух российских дивизий - свернувшись в каре они отошли не дав пленных. Отход прикрывала мощная артиллерийская завеса. План союзников был очень прост -отбить наступление и нанести обходной удар 10 т. отрядом кавалерии. Последняя завязла в грязи и не успела - что и привело к остальным событиям. Наполеон остался хозяином поля боя, но понес большие потери - около 7 т. против 5 т. Отступившие союзники стояли у Лаона.

Генерал Блюхер, душа и знамя всей армии


Бой
Утром 9 марта, еще в темноте, пехота Неч смяла авангардные части русских и вышли к Лаону. Вырвавшиеся вперед драгуны даже подошли к предместьями, но были обстреляны картечью и отступили. Непосредственно перед городом Бонапарт расположил около 38 т. солдат, еще 13 т. под водительством маршала Мармона ожидались в скором времени. Их атака носила отвлекающий характер, а сам Мармон должен был висеть над резервами союзников как дамоклов меч. При этом Бонапарт вполне сознательно допустил разделение своих войск, жертвуя опасностью ради возможных выгод. Строго говоря, в рамках поставленной задачи - тактической атаки на окопавшегося, но стратегически наступающего союзника; у него просто не было иных возможностей. Это, конечно, совсем не говорит о том, что действия Наполеона были безупречны, отнюдь, но в рамках выбранной им роли он действовал соответствующе - только неявными угрозами можно было парализовать волю вражеского командования и не дать 100 т. армии союзников обрушиться на его собственные 50 т. солдат.
Блюхер, некстати заболевший аккурат в день сражения, расположился вокруг города, избрав его центром позиции. Укрепленный Лаон защищался свежими прусскими войсками Бюлова, на левом крыле стояли корпуса Йорка и Клеста, а правый фланг (под руководством международного немецкого генерала русской службы Винценгероде) и резерв составляли русские. Всего, в боевой линии у союзников было около 70 т. человек, с 35 т. резервом. Правда, стоит повторится, что из-за страха перед маневрами Бонапарта, союзники крайне аккуратно маневрировали, предпочитая действовать наверняка, что позволяло французскому императору концентрировать свои силы в нужных местах. Как говорил Веллингтон, на поле боя он (Бони) один стоил 40 т. солдат.
Молодая и Старая гвардия атаковавшая позиции Бюлова на возвышенностях у города действовала под прикрытием утреннего тумана, что сильно затрудняло оценку их численности и намерений для союзников. На подступах к городу находились две деревни, Семиллы и Ардон и с 9 утра за них начался упорный бой. В Семилли обороной руководил ставший в последствии широко известным Клаузевиц, тогда подполковник. Возглавив несколько прусских батальонов, он перегородил улицы баррикадами и решительно отражал атаки Нея. Французам, в авангарде которых действовало пять сотен испанских добровольцев удавалось врываться на улицы, но они каждый раз отражались контратаками: Бюлов постоянно подкреплял Клаузевица резервами. Мортье оказался удачливее и взял Ардон, но дальше продвинуться не смог, попав под плотный огонь прусских стрелков и артиллерии. К 11 часам дням туман рассеялся и союзники смогли оценить, что против них действует примерно 30 т. французских солдат, притом на весьма узком фронте. Рассматривая с Лаонского холма войска врага Блюхер и Гнейзенау, которые ранее ожидали встречи с 90 т. армией врага, решили что против них действует только меньшая часть сил Бонапарта и попытались нанести им поражение до подхода остальных - или же растрепать, сорвав сосредоточение сил неприятеля.



Для начала был предпринят маневр на правом, русском, фланге - силами одной дивизии была занята деревня Класси, отвлекшая на себя часть сил французов. К тому времени была подготовлен главный удар - пехота Бюлова должна была вернуть Ардон, после чего союзная кавалерия входила в образовавшуюся брешь и била по французским тылам. Поначалу все шло в соответствии с планом: после мощной артпотготовки и тяжелого боя пруссакам удалось захватить деревню. Но кавалерийской атаки не последовало. Ее отменили - на поле боя появились войска Мармона, принятые союзниками за давно ожидаемые главные силы врага. Наполеон в течение боя постоянно пытался связаться со своим маршалом, но ни один связной не смог добраться до него. Сам маршал, шедший на соединение с императором на гул орудий начал атаку на левой фланга Блюхера в середине дня. Ему сравнительно легко удалось отбросить два прусских батальона из деревни Атис, но от дальнейшего продвижения он отказался, так как не знал замысла Наполеона, кроме самого общей задачи демонстрации\угрозы. Он попытался наладить взаимодействие с главными силами, но так и не преуспел - мешала болотистая местность лежащая между ним и Наполеоном, казаки и общая галльская расслабленность. Между тем, император получил последние резервы и провел короткую атаку против русских, вернув себе Класси. К 5 часам дня сражение затихло.
В эту ночь союзники почти потеряли своего полководца. Блюхер совсем слег, его лихорадило, он не мог написать даже нескольких строк. Некоторым и вовсе казалось, что он рехнулся. Руководство перешло к начштаба Гнейзенау, который был очень умной головой, но зажигать сердец простых солдат уже не умел. Тогда в дело вступили остальные генералы - стоящий против Мармона на левом фланге Йорк, почти мятежник 1812 г., задумал смелую и решительную ночную атаку его позиций. С ним согласилось большинство командиров, кроме одного русского, находящегося с Йорком в натянутых отношениях. В итоге, в полночь 23 т. прусских пехотинца и 7 т. кавалеристов в полной тишине внезапно атаковали позиции французского корпуса. Началась свалка быстро переросшая в панику - корпус Мармона попросту разбежался, потеряв всю артиллерию и около 7 т. человек. Правда, значительная часть из захваченных пленных сумела сбежать в неразберихе следующего дня, но это уже не имело значения. К счастью для Мармона, небольшому отряду его пехоты удалось закрепиться на высотах и позволить сбежать оставшимся войскам. Сам маршал уцелел, но к утру у него было не более нескольких сотен человек без орудий. Пруссаки потеряли две-три сотни.

Генерал Йорк, чья инициатива склонила бой в пользу союзников


Генерал Бюлов, чьи войска собственно и выиграли сражение, отбив Наполеона


Генерал Гнейзенау, фактический руководитель сражения


Утром 10 марта Наполеона разбудили два драгуна, сообщившие императору приятную весь о том, что они являются единственными представителя корпуса Мармона избежавшими плена. С обычными преувеличениями они рассказали о разгроме четверти его войска, не преминув добавить что сам маршал погиб смертью героя. Вскоре разведка донесла, что тот жив и собирает остатки войск. Наперекор всему Бонапарт решил докончить бой и возобновил атаки.
В это время корпуса Йорка и Клейста продолжали огибать французскую армию справа, а русские попытались отбить Класси, имея ввиду такой же маневр на левом фланге врага. Вырисовывались клещи. Но французы уже очень хорошо укрепились в Класси и несмотря на крайне тяжелые потери и пять атак, русской пехоте не удалось овладеть деревней. Осознав что враг не собирается отступать Блюхер и Гнейзенау немедленно остановили свой левый фланг. Корпусам приказали ожидать дальнейших распоряжений, войска Бюлова подошли для поддержки русских, отражающих атаку французов. Стягивая резервы к городу, пруссаки ослабили свои позиции перед ним. Наполеон счел это признаком начавшегося отхода и приказал войскам Нея еще раз попытаться взять Лаон. В 2 часа дня они атаковали, вновь захватив Ардон, но были с тяжелыми потерями отбиты огнем прусской пехоты и артиллерии, расстреливавших французские колонны с высот. Спустя два часа французы начали отход.

Последствия и потери
Некоторые союзные генералы негодовали, больше всех тот русский (с немецкой, впрочем, фамилией), что отказался поддержать ночную атаку на Мармона. Но и генерал Йорк в бешенстве уехал из армии, вернувшись только после личного письма сослуживца принца Вильгельма, будущего первого императора Второго рейха. Их упреки относились к Гнейзенау и его руководству боем - Наполеона можно было добить, остановка продвижения 10 числа спасла остатки войск Мармона и т.д. Вдумчивый и спокойный Бюлов был несколько иного мнения - он считал, что пассивная тактика принесла пусть и не блестящую, но победу и предпочитал не большое сражение с Наполеоном, а истощение его в ряде малых.
Для Бонапарта это было тактическим и стратегическим поражением. Правда, в тот момент последнее не было столь очевидным как позже: не сумев отбросить Силезскую армию он обрек себя на потерю столицы с последующим военным мятежом и отречением. В чисто военном плане и Краон и Лаон стоили ему непозволительно дорого: проиграв бой, он потерял до 17 т. человек против 6-8 т. союзных солдат.
Характерна и осторожность союзников, предпочитавших придерживаться стратегии 1813 г., обороняясь от императора и атакуя его маршалов; и настойчивость Бонапарта, граничащая с безрассудством.

Tags: 19 век, Битвы, Королевство Пруссия, Непростая история, Революционные и наполеоновские войны, Российская империя, Французская империя
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 33 comments