Vault (watermelon83) wrote,
Vault
watermelon83

Как три черных орла

- склевали одну белую курочку. Крах Речи Посполитой (1772—1795 гг.), конец, конец всем - и Польше, и Костюшко, и циклу. Ура, я больше не змееуст. Второй раздел и третья часть тут.


Не Мо Сизлак, а Тадеуш Костюшко


Подготовка
Хотя, как мы уже и писали, постыдные конфедераты бурчали насчет того, что лучше идти в Сибирь, чем покориться второму разделу, все это было, что называется, себе под нос. Как тот чеховский муж, на балу. В итоге они не только отдали еще треть полцарства, но и согласились уменьшить армию до жалких 15 т. солдат, обязавшись не вступать ни в какие войны или тем паче союзы без разрешения Санкт-Петербурга. Для моральной поддержки в стране были оставлены российские войска. Итак, марионетки Кремля правили, а патриоты, рассыпавшиеся в тайные кружки, готовили восстание. Все как положено.
И главным человеком во всем этом механизме освободительного движения был Тадеуш Костюшко, поляк, литвин, белорус и вообще человек наш, хоть и католик. В молодости он пережил судьбу Достоевского (отца убили крестьяне) и пушкинского Дубровского (пан-отец невесты отказал, любовь всей жизни вышла за князя), а потому был печальным и задумчивым. Пожив на Западе он просветился, отчего еще больше погрустнел ибо умножая знания мы умножаем скорби. Поддержал мятеж американских колонистов, получил от них звание генерала, чин и место в польской армии. В войне 1792 г. генерал Костюшко проявил себя как лучший польских полководец, ибо куда же хуже? Он бежал в Сасконию, где вместе с творцами прежней, прогрессивной конституции 1791 г. принялся готовить свержение легитимной власти.

Патриоты вдохновлялись революционной Францией, хотя их эмиссары и не могли пообещать якобинцам аналогичных изменений во внутренних делах РП. Но политическая целесообразность в который раз оказывалась выше идеологических схем и чудесные люди из Парижа обещали всемерную поддержку. Сама атмосфера, так сказать, бурлила, кипела и даже пенилась - такие события, а поляки не участвуют? Насчитывают семь тайных сотен союзов и кружков, двадцать тысяч участников - и ни одного предателя, т.е. верноподданного. Осенний сейм уже бурлил, но поляки решили проявить выдержку - Пруссия и Австрия связаны войной, а Россия маневрировала против османов. Не вышло - под давлением Петербурга законные власти решили распустить еще часть полков. Это немедленно спровоцировало начало восстания.

Начало
Отказавшийся распускаться кавалеристы вошли в Краков в марте 1794 г. По дороге они захватывали полковые общаки, т.е. кассы, добыв деньги русской императрицы и прусского короля. В Кракове объявился сам Костюшка, приняв от благодарных горожан должность диктатора Республики. Фактический военный диктатор Польши, русский посол и по совместительству командующим оккупационными войсками генерал Игельстром (фух, длинное предложение) двинул к мятежному городу 3 т. солдат генерала Тормасова. Первая битва, случившаяся под Рацлавицами, осталась за поляками. Наступавшие русские столкнулись с американской тактикой - немногочисленные стрелки замедлили продвижение врага, а обошедшие с тыла ополченцы с косами, косинеры, атаковали в лучшем стиле любителей, с громкими криками и храбростью. Диктатор, лично поведший свою 3 т. армию в дело, заслужил наше одобрение - с уроном в половину отряда русские отступили.
Главным было то, что в поражение продемонстрировало малочисленность и слабость сил оккупационных войск. Как только стало известно о великой победе - началось восстание в обеих столицах. В Варшаве оно оказалось совсем внезапным - то о чем знал последний городской пес, было тайною и для генерала Игельстрома и для его польской любовницы. Два апрельских дня 7 т. русский гарнизон подвергался избиению, потеряв большую часть своего состава - сумели уйти лишь около 3 т. человек. Сам посол и командующий счастливо сбежал, укрывшись в юбках любимой женщины и благополучно пережил всех участников действа. Аналогичные события произошли и Вильно. Вообще, в этот раз борьба носила по настоящему жесткий характер, без сантиментов.
Прибыв в Варшаву диктатор Костюшко принялся действовать. Армия, пусть и несколько номинально, но все же увеличилась до 70 т. человек. Нехватка оружия компенсировалась ... ничем она не компенсировалась. Поляки сделали представление прусскому королю, обещая не воевать и оставить новые границы (или старые), но Фридрих-Вильгельм II посчитал что это не выгодно. Так Республика оказалась меж двух огней - потому что не надо было грабить прусские полковые кассы!
Даже Австрия, занятая по горло галлами, сумела выделить отдельный корпус, намечая его для действий на юге. О русских и говорить не приходится - все что шло на турецкую границу немедленно разворачивалось обратно. Над молодой (ну, хорошо - не очень) Республикой нависли тучи.

За европейские ценности! - поляки в Варшаве


Война на всех фронтах
Есть что-то забавное в том, что римляне копировали греков, французы римлян, а поляки - французов. Вдохновляясь неожиданной (для всех тогда) живучестью республиканской Франции, они повели отчаянную борьбу на всех направлениях сразу. Первыми ударили пруссаки - 40 т. солдат под общим и номинальным руководством короля перешли границу, без объявления войны (играет тревожная музыка, кадры рассвета). В июне они соединились с пробившимися из Варшавы русскими, вступив в сражение при Равке (есть и иное название, но оно ужасно) с армией Костюшко. Прусский генерал фон Фафрат имел в поле 25 т. солдат супротив 17 т. поляков, что делало исход немного предсказуемым. Что говорить? Эффекта неожиданности не получилось и польские атаки разбились об картечные залпы. Потеряв 1,2 т. человек против ничего, диктатор отошел к столице.
Краков был сдан без боя малочисленному отряду пруссаков. Это вызвало в Варшаве народный, так сказать, гнев, один в один повторяющий сентябрьские убийства во Франции двумя годами ранее - толпа врывалась в тюрьмы, убивая врагов отечества и тех кому вообще не повезло. К чести диктатора служит то, что Костюшко пытался остановить эту вакханалию, хотя и со слабым успехом.
Между тем, в июле 25 т. прусских и 13 т. русских солдат осадили польскую столицу. Хотя немецкие генералы выступали за штурм города, король (не без помощи советов императрицы Екатерины) решился на правильную осаду, не желая терять солдат в кровопролитной атаке. Русским, спешно стягивающим свои силы в Польшу, тоже не нужна была такая чисто прусская победа. Как водится, неплотная осада не принесла ни малейшего успеха - более того, в тылу прусских войск начали действовать польские отряды, захватившие на землях отошедших по второму разделу несколько местечек. Видя такой пожар Фридрих велел отступать, вызвав у Екатерины приступ насмешливого гнева - человек без кишок, как выразилась она.
Костюшко организовал аккуратное преследование, не ввязываясь в большие сражения. И не случайно - к коалиции присоединилась Австрия, сменившая в Кракове пруссаков, на территории ВКЛ отряды Республики потерпели серию мелких, но болезненных неудач, оставив столицу, а от турецкой границы шла армия Суворова.

Сабелька сверкает, а девушки рыдают - прусские и польские


Пух и прах
Разбивая в дороге отдельные польские отряды, любитель штыка шел на Варшаву. В октябре произошла генеральная битва (но без Суворова) под Мацеевицами, в ходе которой Костюшко потерял три лошади, 4 т. человек и попал в плен. Из-за несогласованности примерно половина польских войск попросту не успела к сражению, так что бой свелся к атаке 14 т. русских 6-9 т. поляков, с известным результатом. Потеря 4-6 т. человек была тяжелой, но не решающей - бедой было то, что остальные разбежались, а сам диктатор оказался в руках врага.
Соединив свои силы русские пошли на Варшаву. Суворов имел позитивный опыт Измаила и знал что делать. В ноябре его 25 т. армия начала штурм, перешедший в резню. Закаленные и опытные российские войска вошли в рыхлую и разваливающуюся польскую оборону как нож в тесто живот - потери их составили около 1,5 т. против десятка тысяч поляков, вооруженных и мирных. Штурм был демонстративным - расплата за предыдущее и аванс на будущее. Захватив и отдав солдатам предместье города, Прагу, Суворов наглядно показывал что будет в случае продолжения сопротивления. Незадачливому королю Фридриху с его правильными осадами он так и отписал, победно стоя на развалинах: Прага дымится, Варшава дрожит. Город сдался, отступившие капитулировали уже на прусской территории. Впрочем, генерал не был патологически жесток и даже отпустил значительную часть пленных по домам.
А что же король, где он? Просидев войну в Варшаве он был арестован русскими, отвезен в Гродно и там отрекся от несуществующего уже королевства. За солидный пансион, тратить который, увы, можно было лишь в России. Бывший король умер четырьмя годами спустя, пережив свою страну, что тоже является достижением. Пожалуй, он заслуживал лучшего. Скажем и о Костюшко - помилованный Павлом, он жил в Штатах и Европе, ругался с Наполеоном и Александром, от чего и умер в тихой Швейцарии в 1817 г. Упрямый был человек, с принципами.

За крепостной мир!  - русские в Варшаве


Разруб и потом
Третий раздел был жесток и быстр - время требовало скорости, а эпоха диктовала возросшую жестокость. Спустя год после Праги три державы упразднили Речь Посполитую, получив по миллиону из остававшихся к тому времени жителей Республики. А вот территориально Россия приросла больше чем Пруссия и Австрия вместе взятые - 120 т. км против 55 и 47 т. соответственно. Пруссаки заняли Варшаву, став наполовину польским государством, австрийцы принялись выдумывать украинцев в своей Галиции и только глупые русские мучились с евреями, чертой оседлости и сионизмом.
Наполеон, дошагавший в 1806 г. до Польши, похерил часть разделов, но полностью отменить их не мог. Оттоптавшись на Пруссии, он воздвиг из ее владений Варшавское герцогство, исправно поставляющее ему солдат. Но после 1812-14 гг. все переиграли - поляки опять стали королевством, в России-матушке (за это они отплатили ей лютой ненавистью, но это уже отдельная тема), а пруссаки получили свое, но без польской Польши.
Tags: 18 век, Простая история, Речь Посполитая
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 30 comments