Vault (watermelon83) wrote,
Vault
watermelon83

Колбасники супротив лягушатников

- франко-немецкая война (1870-71 гг.), часть третья. Вторая, вместе с армиями Бонапарта, лежит тут.



Делал я переворот, разворот и поворот - и ударился я брусьями об рот
Известия о Седане, вкупе с провалом жалкой попытки Базена совершить прорыв из Меца (французы опять недооценили немецких ополченцев), произвели в Париже бунт, а точнее - революцию. Та самая общественность, призывавшая к войне, теперь ушла императора, вместе с империей. Не было сопротивления, да что там - даже намека на него. Империю отменили на прениях, бескровно. Новое правительство национальной обороны, во главе с губернатором Парижа генералом Трошю, предложило мир, но без всяких уступок, даже денежных. Немцы сделали вид, что не могут решить (да и взаправду было трудно) - кто более легитимный, парижские республиканцы или имперцы? В любом случае - вперед, на Париж!
Через две недели после Седана они уже были там. В городе их поджидала чуть ли не полумиллионная армия - примерно 400 т. человек. К счастью, только каждый пятый из них был солдатом. Остальные - национальные гвардейцы, дрянь и рвань. Все они любили покричать, поискать предателей, но не более того. Впрочем, для обороны столицы и этого хватало. В конце концов, у каждого из них было ружжо, которым можно было палить в страшных немцев.
Разместившись в Версале, немецкое верховное командование (король в каске, канцлер в фуражке и начальник генерального штаба в парике), приступило к осаде города. На штурм, разумеется, идти никто не собирался.

Идет война народная, священная война
Между тем, у французов нашелся очень интересный лидер, практически попаданец из будущего. Человек по имени Леон (Гамбетта), юрист сами-знаете-какой-национальности, оказался очень ловким малым. Назначенный министром внутренних дел и наделенный сверхполномочиями, эта французская предтеча Троцкого вылетела из осажденного Парижа на воздушном шаре, как в романах Ж. Верна. Оказавшись в безопасности, Гамбетта стал немедленно жечь глаголом и делом: французские рати росли в числе, появляясь, что твои юниты в компьютерных играх. Теперь это было совсем просто, по-современному - вперед и с песней. Каждый божий день Республика получала новые и новые тысячи солдат. Формировались армии, все для фронта, все для победы!
Появились и партизаны - франтиреры. Эти люди, в штатском, стреляли из-за угла в солдат, а потом убегали! А иногда и подбрасывали яду! Неслыханно подло, что твои исламисты сегодня. Немцы ожесточались, расстреливая взятых с бою гражданских. Какой-нибудь лягушатник, в рабочей блузе, палил в немца, тот выхватывал палаш, гнался за ним через палисадники, страшно крича, после чего следовал короткий суд и мерзавца/героя вешали. Не всегда, конечно.

Поймали негодяя


Насерут, а нам убирай потом



Главной же проблемой оставался Базен, периодически устраивавший вылазки насчет пожрать для своей армии. Наконец, в конце октября вопрос встал уже о питательных свойствах самого маршала и 177 т. группировка капитулировала, освободив для дела целую армию. Намечающийся кризис прошел мимо.
Парижанам приходилось тяжело, особенно морально. Дело в том, что им постоянно обещали победу, снятие осады и прочие прелести, но каждый раз вылазка гарнизона заканчивалась побитием и отходом. К началу ноября в городе уже стало голодно, холодно и обидно - теперь жители столицы надеялись только на новые армии,с пылу-жару выпекаемые Гамбеттой. Правительство даже арестовывали, но так как других дураков тогда не нашлось, то дело кончилось ничем.
Среди тевтонов в этом время шел интересный педагогически-стратегический спор: бомбить Париж или нет? Военные, особенно умные, настаивали что нет, не бомбить. Смысла, мол, никакого, только лишняя нагрузка на коммуникации, которые и так напряжены до предела. Политики, подбадриваемые общественностью, требовали бомбардировать этот притон разврата и вавилонщины из добрых крупповских пушек. Как обычно, в общем-то - тыл злее фронта. Персонально спор происходил между Мольтке (голод) и Бисмарком (бомбы). В итоге политики победили.

Маневры в грязи
Немцы методично занимали одну крепость за другой, налаживая связь между растянутыми от Страсбурга до Парижа войсками. В начале октября солдаты фон дер Танна легко разбили галлов в ряде быстротечных боев и взяли Орлеан. Это случайное занятие вызвало новый кризис. Французы решили бросить на растянутые немецкие позиции гирю и понаблюдать за последствиями. Массовый призыв сделал свое дело - новая Луарская армия уже в конце октября двинулась отвоевывать Орлеан, который и был оставлен без боя. Вслед за этим 20 т. корпус баварцев потерпел первое немецкое поражение в эту войну от 70 т. солдат Луарской армии. Характерным для него было то, что французские потери троекратно превышали немецкие (1,5 т. против 500). Тем не менее, надежды ожили - в этот период Мольтке даже рассматривал возможность снятия осады Парижа для концентрации сил и разгрома врага в чистом поле.
Но больших решений не потребовалось - из освободившихся в тылу войск удалось создать необходимую группировку прикрытия , а сами французы, тысячами помирая на маршах, оказались неспособны двинуться дальше. В ноябре все затихло и замерзло.
Леон бушевал - его 200 т. Луарская армия топчется на месте, а парижане кушают крысок и куксятся! Он отстранил этих паркетных вояк в эполетах от командования, де-факто взяв его на себя. Ах, эта шипучая закваска революционных войн!
В последние дни ноября французы двинулись к Парижу, брать в плен немецкую армию. Им противостояло всего 75 т. солдат Второй армии принца Фридриха Карла. Первая бои стоили французам тяжелых потерь (четыре к одному), а сражение при Луаньи-Пупре (отвратительные названия, да) вообще остановило продвижение. К этому времени немецкие силы увеличились до 90 т., а галльские сократились до 170 т. Все развалилось, наступавшие корпуса разошлись веером, неспособные ни к чему. И тут последовал контрудар.
Орлеанское сражение, случившееся в первых числах декабря, стоило французам 20 т. человек и потери города. Описывать его не приходится - решительное наступление, полный разгром, бегство. Немцы утеряли всего 1,5, но главное было в том, что Луарская армия превратилась в толпу - Париж был спасен, т.е. наоборот. Увы, преследование малым силами успеха не имело и вражеская армия сумела убраться за р. Луару.

Почти Росбах


А что еще?
В остальной Франции тоже происходили интересные события. По замыслу французов, немцы под Парижем должны были попасть в клещи и их Северная армия, в количестве почти 100 т. штыков, представляла собой одну из таких клешней. Сначала германцы не могли выставить на этом участке больших сил и дело ограничивалось одним корпусом. В конце ноябре прибыли освободившиеся из под Меца войска и погнали врага в Нормандию. На юге, в Вогезах, 25 т. корпус фон Вердера отбивался от 100 т. французской армии, периодически побивая ее, но без решительного успеха.
Произошло и морское сражение - у берегов Кубы канонерка Метеор таранила и обратила в бегство французское авизо. Галльский флот блокирует уже свое побережье, десант на Берлин отложен.
Конец года был грустным. Парижане голодали (полтора франка за крысу), немцы готовились к большой кампании следующего года, французы спешно выставляли в поле всех кого можно, не брезгуя и гарибальдийцами, а между Мольтке и Бисмарком (армией и политикой) вспыхивали новые ссоры. В последние дни декабря тяжелые пушки начали обстрел парижских фортов.

Все сжали зубы.
Tags: 19 век, Германская империя, Королевство Пруссия, Простая история, Франко-немецкая война, Французская республика
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 25 comments