Vault (watermelon83) wrote,
Vault
watermelon83

Но виновен не жираф

- в 17 веке (да, честно говоря, начиная с царя Гороха монголо-татарского ига) царские невесты и женихи были в Европе не в чести. Занудства много, а толку мало - династии меняются, царевн убивают, женихов и подавно. Ну и вера нам не позволяет, не без этого.
Новое московская династия Романовых находилась в трудном положении: государство все еще было бедным и не оправившимся от Смуты, да к тому же проиграло войну-реванш с поляками за Смоленск. Михаил I, человек меланхоличный и слабый, хотел устроить счастье любимой дочери Ирины (памятуя собственное разбитое сердце), сосватав ее за самого настоящего принца, в нашем случае датского.
Вальдемар Кристиан, сын от морганатического брака датского короля, был графом и из владений имел скалистый остров. Но он был шибко грамотен, пригож собою, рус, высок, румян и тонок, что заприметили москвичи еще в ходе его дипломатического визита в столицу царства. Было решено брать и тороватый царский дипломат в лице немца-купца посулили Копенгагену златые горы, особо гарантировав непринуждение к смене веры. Все было по-европейски заверено и подписано.

Типичный принц


В начале 1644 года принц приехал знакомиться с 17-летней Ириной, получив воз подарков и любящего тестя, называвшего его сыном. Пошли гуляния. Спустя несколько дней проснувшийся Вальдемар услышал вежливое предложение патриарха Иосифа, сводившееся, в целом, к простому прими лютеранская собака нашу веру и высказанное вполне недвусмысленно. Принц оторопел и начал лопотать, что в договоре дескать все ясно прописано, на что получил чисто русский московский ответ - тебя лоха обещали не принуждать, но не обещали не предлагать. А мы - предлагаем, только и всего. Ясно?
Любящий московский папа объяснил, что проблема не имеет иного решения: выдавать за еретика нельзя, но и отпускать тоже нельзя, скандал будет на весь район. Принц, конечно, закричал что-то вроде а ты не путай свою шерсть с государственной! того, что он не еврей или турок какой и вера его ничем не хуже, а просто другая. Стали спорить, стали обсуждать таинства, параллельно убеждая Вальдемара не волноваться, царевна, мол, самый сок и даже не пьет как остальные бабы на Руси. От такого афронта малость ошалевший принц решил бежать, но был натурально пойман и чуть не побит стрельцами, не знавшими дипломатических тонкостей Посольского приказа. Стало совсем тоскливо: и не гость и не пленник, то уговоры, то попреки. Споры сменялись пирами или охотой, а потом опять, по кругу. Вальдемар был готов уступить во всем кроме главного: пусть дети будут православными, он в шубе, а если надо и попостится, но веру менять нельзя, харам грех! Ни в какую - еще не оправились от царя-королевича Владислава, выросшего в такую гниду! попившего православной кровушки.

Осенью папа-король официально потребовал или выполнять условия контракта или вернуть ценного работника обратно, а сам принц сказал, что будет пытаться сбежать при любой возможности, пущай палят в него из мушкетов. Вся это обидная возня так подкосила и без того слабое здоровье царя, что он не дожил до очередного эфира публичного диспута о вере, призванного убедить дорого гостя в том, что он собачьей веры - и помер летом 1645 г. Новый царь Алексей по-тихому отпустил принца домой и дело закрыли.
Ирина так и не вышла замуж, хотя и жила вполне вольготно, по московским меркам. Впрочем, не сказать чтобы очень долго - до 1679 г. Ее несостоявшийся муж не смог стать датским королем и сложил свою голову в шведском войске на польской войне, одиннадцатью годами позже, в 1656 г. Такая вот грустная история.
Tags: 17 век, Московское царство, Простая история
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 24 comments