Vault (watermelon83) wrote,
Vault
watermelon83

Игра вокруг престола

Шанс!
Он собирал вам экипаж,
Он с Вами шел на абордаж,
И от осечки он берег ваш мушкет
.


Баловень судьбы, герцог и регент Эрнст Иоганн фон Бирон


Регент Российской империи и герцог Курляндии, Лифляндии и Семигалии Эрнст Иоганн Бирон засыпал крепким сном человека, уверенного в завтрашнем днем. Самое трудное было уже позади. Три недели назад умерла покровительница, создавшая его, Бирона, но времени даром он не терял.
Смерть Анны Иоанновны не была слишком неожиданной, императрица много хворала в последние годы и вообще не отличалась крепким здоровьем, несмотря на все старания Бирона вовремя поставить Ее императорскому величеству клизму. Он искренне рыдал у ее тела, понимая что теперь остался один в огромной стране. И что же? Нация сама призвала его! Разве не вся элита столицы и империи, в виде двух сотен человек, включая офицеров гвардии, просила его стать регентом при малолетнем императоре Иване VI? Ему даже не пришлось прикладывать усилий - они сами, сами уговаривали его. Конечно, после пришлось организовать более широкую церемонию, с поднесением декларации вышеупомянутых офицеров и сановников.
Увы, не все прошло гладко. Во-первых, темнил Остерман, предлагавший какой-то дурацкий регентский совет, будто ему непонятно зачем! Да он просто заговорит там этих лопоухих, а они и рады - меньше ответственности, меньше дела, только болтать, болтать, болтать. Он демонстративно грубо отмахнулся от этого: какой тут совет, столько голов, столько разных мыслей будет! Тот все понял и не мешался, хитрец. Во-вторых, капризная и упрямая Анна Леопольдована, мать малолетнего императора, мутила воду, со своим дураком-мужем Антон Ульрихом, не говоря ни да, ни нет о регентстве. К счастью, у них нет ни своей партии, ни ума. Он легко переиграл их всех, а они наперебой старались завоевать его милость, прося и донося.
Правильно сказала императрица, когда он бросился ей в ноги, умоляя санкционировать регенство: небось! Не бойся! Он и не боялся, выезды из города перекрыли, к присяге привели, а народу зачитали манифест от имени нового императора. Теперь он - его высочество регент империи. И Бирон заснул.

Акт первый
И действительно, ко смерти императрицы у Бирона не было прямых конкурентов, особенно после дела Волныского. Князь Черкасский, маститый сановник, канцлер, самолично побежал доносить на пришедшего к нему офицера-отставника в Тайную канцелярию. С такими людьми переворота не сделаешь и Бирон, тоже не имевший толком своей партии, мог быть вполне покоен. Кого он опасался, так это безмерно честолюбивого Миниха, фельдмаршала и полковника Преображенского полка, да самих гвардейцев - ибо среди солдат ходили толки. Одни рассуждали о цесаревне Елизавете, другие о Анне Леопольдовне, но суть была одна.
Незадачливое семейство он приструнил очень просто: напугал. Вызвал принца Антона Ульриха и в присутствии всех стал выводить на чистую воду: правда ли что он намеревался арестовать регента во главе солдат своего Семеновского полка? вот показания арестованных! Принц быстро раскололся, не готовый к таким играм и во всем сознался. А сознавшийся и отрекшийся от своих - он никому не опасен. Тут же, под диктовку неутомимого Миниха, Антон Ульрих написал просьбу об отставке со всех постов - и был отпущен, испуганный навсегда. Элита, увидевшая что даже мужу матери императора не будет поблажки, еще раз подтвердила регентство Бирона.
Были все же сделаны некоторые перестановки, назначен новый начальник полиции, а правительство попыталось выяснить что думают о нем в народе. Картина вырисовывалась привычная: иные ворчали, но в целом все спокойно, ничего нового. Бирон немного расслабился и заменил кнут пряником, позволив себе даже оплатить личные долги принца. Он все больше занимался делами, т.е. государственными заботами, не видя вокруг себя действенной угрозы. Все покорно молчали и если открывали рот, то лишь чтобы еще раз поблагодарить судьбу России, пославшей ей такой дар небес как регента. Править оказалось столь же легко как и управлять - и лица те-же, только вместо императрицы парочка забавных супругов, несогласных меж собою ни в чем. И все же что-то было не так, не так...

Бравый фельдмаршал Миних считался правой рукой регента, той что держит меч. Но рука эта была из тех, что стремятся вцепиться в шею - не получив звания генералиссимуса и вообще ожидаемого решпекта, Миних начал приватным образом наведываться то к Елизавете, то к Анне. Беседовал. Наконец, в очередной раз наслушавшись жалоб на своего тирана, обижавшего бедную принцессу, Миних, которому особенно удавалась роль простого, но честного солдата, вызвался помочь. Поздней ночью 8 ноября 1740 г., прихватив своего верного адъютанта фон Манштейна, он вновь направился в Зимний дворец, прямо к принцессе. Та, удивленная и испуганная неожиданным визитом, не хотела никуда идти и ехать, но находчивый Миних извернулся: он вызвал караульных офицеров и попросил Анну подтвердить его полномочия. Алиса это пирог, пирог это Алиса - офицеров допустили к ручке, повелели следовать во всем за фельдмаршалом и исполнять любые его приказы относительно регента. А благодарность последует незамедлительно, очень просто.
Теперь Миних вел в атаку целый отряд - 80 человек, идущих брать цитадель зла - Летний дворец регента. Их пропускали без малейшего сомнения, ведь не может же быть в том злого умысла? Посланный непосредственно для произведения ареста Манштейн совсем уже было запутался в комнатах и залах дворца, но спрашивать не решался, чтобы не обнаружить замешательства - только вперед! Интуиция и везение были на его стороне - двери спальни были найдены плохо запертыми и вот уже большая кровать, на которой спит герцог Бирон с супругою, окружена в соответствии со всеми правилами воинского искусства.
Бироны спали так крепко, что не проснулись даже от шума - их разбудил Манштейн, сорвавший занавески и предложивший проснуться, у него есть дело до регента. Тот все понял, вскочил и началась безобразная сцена - подбежавший Манштейн держал его, обхватив, чтобы передать солдатам, завязалась драка. Бывший конюх не был кроткого нрава и солдатам пришлось валить его на землю ударами прикладов. Бирона утихомирили, связав и засунув кляп... Потом отвезли в Зимний и посадили под арест на гауптвахту. Операция прошла вполне успешно.

Правительница и мать императора


Антракт
Было арестовано еще несколько человек, в том числе и будущий канцлер Бестужев-Рюмин, но в целом переворот был весьма тихим. Начавшись в три часа ночи, он успешно завершился к четырем, до смены караулов во дворцах. Старая гвардия обошла новую.
Все было кончено - Бирон пошел под суд, а переворот объяснялся его личными негативными качествами, без всякой правовой мишуры. Регент был плох и верные подданные сами арестовали негодяя - так это было подано официально. Все тут же принялись топтать поверженного, делить его имущество и разыгрывать новые комбинации.
Но кое-что изменилось: бывшего регента и остальных не пытали, допрашивая вполне по-современному, а вскоре и просто сослали, в глушь, но без насилия. И вообще, Анна Леопольдовна, ставшая теперь правительницей, была нрава гордого и горячего, но все же доброго и дальнейших репрессий не последовало. Правда, она позволила себе маленькую месть - объявляя о винах бывшего Бирона, были названы фамилии всех, кто просил его на регентство - т.е. всей тогдашней верхушки. Просто назло.

Столп Отечества Букхард Христофор фон Миних


Честолюбивый Миних не получил желаемого - генералиссимусом стал ... муж правительницы Антон Ульрих. Мстительный фельдмаршал толсто съязвил, публично пояснив, что он сам отказался от него, в пользу принца... Переехавший в дом Бирона и ставший первым министром, ненасытный до власти Миних умудрился настроить против себя всех за рекордной короткий срок. Желая новых полномочий и титулов, он стремился стать и герцогом Украины, да не успел.
Освободившаяся от тирана Анна Леопольдовна обнаружила себя в тисках нежной заботы освободителя, навязывающего ей своих людей в окружение и вообще постоянно стремящегося держать ее под контролем. Буквально за пару недель он настроил против себя родителей императора. Последней каплей стала попытка вмешаться в иностранные дела, бывшие вотчинной Остермана.
В январе 1741 г. последовала внезапная реорганизация, по инициативе самой правительницы - первый министр Миних внезапно обнаружил, что не может управлять ничем кроме собственно армейских дел, и то не в полной мере. Он, конечно же, сразу понял кто стоит за этим маневром, но было уже поздно. Почувствовав новые веяния и получив упреки в лоббировании прусских интересов, Миних демонстративно подал в отставку ... и неожиданно получил ее. О ней было сообщено всем и тайно доведено гвардии и армии, чтоб исполнения не чинить любым его распоряжениям. Так он утратил контроль над единственной реальной силой в столице - гвардией. Но - и все, развод прошел вполне цивилизованно, Миних сохранил все и не был ограничен в правах. Просто старый воин, верный престолу и наслаждающийся заслуженной отставкой. Сам он, понятное дело, лишь ждал новой возможности прославиться, благо шведы грозили войной...

Акт второй
Стало совсем весело. Правительница отдалась собственным увлечениям - блудно жила с саксонским красавцем Линаром, в которого влюбилась еще до замужества. Теперь он занимал место Бирона, сойдясь с любимой фрейлиной и подругой правительницы Юлии Менгден. Но вообще, все было чинно, по немецки или европейски - без кутежей, а по любви, очень просто. Делами занимался Остерман, со вздохом отреагировавший на очередного вмешивающегося в его дела фаворита. Антон Ульрих совсем впал в ничтожество и был вроде отставной козы барабанщика.
Распоясалась гвардия, да так, что увидевший бы в кого превратились его потешные первый император велел бы устроить казнь почище стрелецкой. Гвардейцы убивали штатских, пили, воровали, устраивали на улицах побоища и вообще свободно обсуждали дела государственные. Прошлый переворот их многому научил, особенно в части легкости бытия - сегодня ты все, а завтра ничто. Найти бы только решительного офицера и знамя, символ. Да вот же оно, вернее она - цесаревна Елизавета Петровна, дочь Петра!

Близкая, а возможно и интимная подруга Анны - Жулька Юлия Менгден


Французы повели интригу, им не так хотелось сковырнуть Анну и ее малютку-сына, как отстранить Остермана, твердо придерживающегося австро-русского союза. Их шведские друзья, терпящие неудачи в войне, тоже хотели поправить дело за счет очередного переворота. В России это же так просто, верно? Цесаревна, слабая на передок, просила и брала деньги у всех, легко обещая помочь предательством. Правда многоопытный французский посол де Шетарди не видел в ней серьезной фигуры, а за ней - партии. Кто будет делать этот переворот - спрашивал он ее и себя, и не видел ответа. Большая надежда была на разногласия в придворной партии, где все шли врозь: Остерман, боровшийся с влиянием Линара, поддерживал принца Антона Ульриха, правительница нашла своего человека в новом кабинет-министре Головкине... Серьезные дела, серьезные люди, которым не было дела до маленького двора Елизаветы.
А между тем, цесаревна вела свою интрижку, и следовало спешить, пока настроения в гвардии не переменились, а сама она не отправилась на шведскую войну. Катализатором стало письмо-донос из Бреслау, указывающее на интриги в свите цесаревны. Простодушная правительница пригласила Елизавету для приватной беседы и женщины расплакавшись замирились. В тот же вечер она решилась.

Тот самый Мориц Линар - уже не красавец


В ночь следующего дня, 24 ноября 1741 г., после предварительного зондажа, собрав узкий круг личных друзей и соратников, Елизавета одела кирасу и поехала в казарму Преображенского полка, делать революцию. Заранее сагитированные гвардейцы, не желавшие уезжать из столицы на войну, встретили ее торжественно и, как водится, клялись положить живот на алтарь отечества. Во главе трех сотен нестройно шагающих солдат она двинулась в Зимний дворец, охрана которого перешла на их сторону. Последовал ряд привычных отвратительных сцен - арест всего брауншвейгского семейства, причем солдаты, бестолково перемещающиеся по дворцу, умудрились уронить четырехмесячную дочку Анны, сделав ее инвалидом. Были арестованы и Миних и Остерман. Переворот, за которым не стояли серьезные силы, а лишь правящее бессилие - свершился.

Гвардия грозится помереть, но не пойти на войну


Последовали двадцать лет милостивого правления дочери Петра. В отличие от многих, лихой адъютант Миниха полковник Манштейн сумел выбраться из этой истории сохранив свободу. Узнав о перевороте на лечении от ран полученных в ходе войны со шведом, он вскоре лишился и своего полка и имущества. А после - отправлен на флот. Бежал в Пруссию, дослужился до генерал-майора. Погиб во время нападения австрийских хорватов на обоз с ранеными, в Семилетнюю войну.
Бирон и Миних пережили арест и ссылки, а после даже вернулись в высшие сферы, при Екатерине Великой. Остерман так и умер в опале, в Березеве, где до этого жил Меншиков. Слабая Анна Леопольдовна стойко выносила постоянные мелочные придирки победительницы и заточение в крепостях, не прося ни о чем. Она умерла спустя пять лет от послеродовой горячки. Несостоявшийся император Иван был вычеркнут из истории и подвергнувшись одиночному заключению впал в безумие. Уже при Екатерине он был убит офицерами охраны, во время попытки освобождения. Муж правительницы отказался уехать из империи без детей и ослепнув умер, пережив жену почти на тридцать лет. Остальные их дети были отправлены в Данию в 1780 г., с российским пенсионом, выплачиваемым вплоть до кончины последней из них в 1807 г.
Tags: 18 век, Непростая история, Российская империя
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 32 comments