Vault (watermelon83) wrote,
Vault
watermelon83

Семилетняя война

- часть третья. Вторая лежит тут.



Топтание.
Новый 1758 год начинался для Пруссии как-то хмуро. С одной стороны сплошной зигесцуг, а с другой - все тоже самое, что и два года назад, только минус десятки тысяч солдат. В общем, пока русские разбирались в стратегии, а французы в тактике, Фридрих решил опять ударить по австрийцам, авось что и выйдет. Написал письмо Марии-Терезии, мол так и так, еду к вам, прошу любить и жаловать - и пошел, но не в Богемию, как в прошлом году, а в Моравию. Он-то не знал, что это Чехия и Словакия, да никто не знал.
В Моравии пруссаки засели у крепости с мерзким названием Ольмюц - засели да ничего не высидели ибо ловкий австрийско-шотландский генерал Лаудон, чье резюме Фридрих в свое время неразумно отверг, перерезал снабжение, а заодно и большой осадной обоз. На этом последнее наступление пруссаков и завершилось.

Русские опять идут!
Сменив Кутузова на Баркалая Апраксина на Фермора Елизавета Петровна наказала ему Пруссию завоевать, а прочие Померании с Бранденбургами разорить. Пруссию Фермор завоевал, благо она не защищалась, и двинулся дальше, остановившись у Кюстрина. Город наполненный беженцами сначала культурно расстреляли, а потом предложили капитулировать, но поздно - старый уже Фриц перебросил войска по железной дороге форсированными маршами двигался из Моравии. По дороге солдаты встречали толпы беженцев, клеветавших на русскую армию, с ее казаками и калмыками. С таким настроением слоника не продашь мира не заключишь, так что перед Цорндорфским сражением все были настроены мрачновато: немцы решили пленных не брать, а русские - не давать.

Сорок четыре тысячи русских построились в большой квадрат и были атакованы превосходящими силами аж в тридцать шесть тысяч пруссаков, после пения и артподготовки. Бой изобиловал, мягко говоря, драматичными моментами: вот прусские пехотинцы сминают особый, Обсервационный корпус, детище фаворита Шувалова, на них летит кавалерия, пыль и дым! вот они бегут, но в русскую кавалерию врезаются стальные кирасиры Зейдлица, поддержанные артиллерией Фермора, накрывшей своих, паника; вот русская пехота, окруженная и стоящая насмерть, отбивая атаки Зейдлица; прусские драгуны скачут через горящий Цорндорф, Зейдлиц с ходу берет несколько батарей, кровь-кишки-распидорасило люди, кони, все смешалось.
Все это происходило на правом фланге русской армии, на левом же все пьют чай стояла тишь да благодать. Наконец король решил закончить битву решительной атакой и двинул полки вперед. Увы, они бесславно побежали - кроме ветеранов Росбаха и Лейтена. Войска правого фланга, по элегантному выражению короля, бросили меня (его), бежав как старые бляди, но к счастью Зейдлиц, летавший по полю боя со своими кавалеристами, спас положение, опрокинув русских и загнав их в болота.
К этому времени бой превратился в побоище, резню: одного немца обнаружили буквально поедаемого заживо русским, к счастью его, русского, тут же убили. Этим, не каннибализмом, а всеобщим истощением, сражение и завершилось. Русские, как водится, объявили всем о своей победе и потеряв восемнадцать тысяч против одиннадцати, ушли восвояси. Мстительный прусский король отправил пленных русских генералов в сожженный Кюстрин, посетовав на то, что у него нет Сибири, что бы услать их туда.

Осень, осень.
Вернувшись воевать с Дауном, король умудрился потерпеть от него поражение у Хохкирхе, во время внезапной ночной атаки. Бой начался тем, что целые колонны австрияков вошли в прусский лагерь, выдавая себя за перебежчиков. Потом была резня в тумане, все куда-то бежали, стреляли/кололи, в итоге пруссаки организованно отошли, потеряв весь обоз, зато умудрившись взять немного пленных. Один прусский фельдмаршал попал в плен, пообещав заплатить австрийским гусарам выкуп, в дороге они были атакованы пруссаками, которые ничего не желали знать, готовясь похерить честное слово вместе с теми, кому оно было дано, наконец все успокоились и помирились, но тут фельдмаршал дал дуба, не заплатив ни талера.

Зато на Западном фронте у прусско-ганноверской армии дела шли прекрасно. Там образовалась любопытная связка: союзный командующий Фердинанд Брауншвейгский и его секретарь, Кристиан Вестфален, дедушка будущей жены Карла Маркса. Неизвестно, связаны ли семейные дела будущего вождя мирового пролетариата с военными успехами, но Вестфален стал для Брауншвейгского чем-то вроде Бонни для Клайда Гнейзенау для Блюхера - выписывал на бумажку результаты будущих сражений и вообще планировал все кампании.
Эта парочка, командующая смесью пруссаков, ганноверцев и представителей ряда других германских земель, вместе с небольшим английским контингентом, гоняла многочисленные французские рати в хвост и гриву. В 1758 году они одержали три большие победы, потому что, как с возмущением писал один прусский офицер, французы маршировали без чулок, с бумажными манжетами и кусками мяса на штыках. Ну куда с такими? Зато галлы умели развлекаться: раздевали по пояс блядей развратных женщин и гоняли их сквозь строй. Все это было весело, но малоэффективно.

Год сурка.
Конец года был под стать началу началу - тоже самое, минус солдаты. Русские осадили Кольберг, но были с тяжелыми потерями отбиты, при этом прусский комендант возмущался тем, что горожане участвуют в боях, наконец ему показали пункт городского устава, дозволяющий жителям оборонять город и он успокоился. Орднунг.

Фридрих немного восстановился и хитрыми маневрами изгнал врагов на прежние позиции. Но сам он сильно сдал: флейта звучала все реже, а пятен от табака на мундире было все больше. На фоне этих событий никто не заметил что шведов опять побили, даже они сами.

Так и закончился третий год войны в Европе.
Tags: 18 век, Простая история, Семилетняя война
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments