Vault (watermelon83) wrote,
Vault
watermelon83

Семилетняя война

- часть третья. Вторая лежит тут.



Топтание.
Новый 1758 год начинался для Пруссии как-то хмуро. С одной стороны сплошной зигесцуг, а с другой - все тоже самое, что и два года назад, только минус десятки тысяч солдат. В общем, пока русские разбирались в стратегии, а французы в тактике, Фридрих решил опять ударить по австрийцам, авось что и выйдет. Написал письмо Марии-Терезии, мол так и так, еду к вам, прошу любить и жаловать - и пошел, но не в Богемию, как в прошлом году, а в Моравию. Он-то не знал, что это Чехия и Словакия, да никто не знал.
В Моравии пруссаки засели у крепости с мерзким названием Ольмюц - засели да ничего не высидели ибо ловкий австрийско-шотландский генерал Лаудон, чье резюме Фридрих в свое время неразумно отверг, перерезал снабжение, а заодно и большой осадной обоз. На этом последнее наступление пруссаков и завершилось.

Русские опять идут!
Сменив Кутузова на Баркалая Апраксина на Фермора Елизавета Петровна наказала ему Пруссию завоевать, а прочие Померании с Бранденбургами разорить. Пруссию Фермор завоевал, благо она не защищалась, и двинулся дальше, остановившись у Кюстрина. Город наполненный беженцами сначала культурно расстреляли, а потом предложили капитулировать, но поздно - старый уже Фриц перебросил войска по железной дороге форсированными маршами двигался из Моравии. По дороге солдаты встречали толпы беженцев, клеветавших на русскую армию, с ее казаками и калмыками. С таким настроением слоника не продашь мира не заключишь, так что перед Цорндорфским сражением все были настроены мрачновато: немцы решили пленных не брать, а русские - не давать.

Сорок четыре тысячи русских построились в большой квадрат и были атакованы превосходящими силами аж в тридцать шесть тысяч пруссаков, после пения и артподготовки. Бой изобиловал, мягко говоря, драматичными моментами: вот прусские пехотинцы сминают особый, Обсервационный корпус, детище фаворита Шувалова, на них летит кавалерия, пыль и дым! вот они бегут, но в русскую кавалерию врезаются стальные кирасиры Зейдлица, поддержанные артиллерией Фермора, накрывшей своих, паника; вот русская пехота, окруженная и стоящая насмерть, отбивая атаки Зейдлица; прусские драгуны скачут через горящий Цорндорф, Зейдлиц с ходу берет несколько батарей, кровь-кишки-распидорасило люди, кони, все смешалось.
Все это происходило на правом фланге русской армии, на левом же все пьют чай стояла тишь да благодать. Наконец король решил закончить битву решительной атакой и двинул полки вперед. Увы, они бесславно побежали - кроме ветеранов Росбаха и Лейтена. Войска правого фланга, по элегантному выражению короля, бросили меня (его), бежав как старые бляди, но к счастью Зейдлиц, летавший по полю боя со своими кавалеристами, спас положение, опрокинув русских и загнав их в болота.
К этому времени бой превратился в побоище, резню: одного немца обнаружили буквально поедаемого заживо русским, к счастью его, русского, тут же убили. Этим, не каннибализмом, а всеобщим истощением, сражение и завершилось. Русские, как водится, объявили всем о своей победе и потеряв восемнадцать тысяч против одиннадцати, ушли восвояси. Мстительный прусский король отправил пленных русских генералов в сожженный Кюстрин, посетовав на то, что у него нет Сибири, что бы услать их туда.

Осень, осень.
Вернувшись воевать с Дауном, король умудрился потерпеть от него поражение у Хохкирхе, во время внезапной ночной атаки. Бой начался тем, что целые колонны австрияков вошли в прусский лагерь, выдавая себя за перебежчиков. Потом была резня в тумане, все куда-то бежали, стреляли/кололи, в итоге пруссаки организованно отошли, потеряв весь обоз, зато умудрившись взять немного пленных. Один прусский фельдмаршал попал в плен, пообещав заплатить австрийским гусарам выкуп, в дороге они были атакованы пруссаками, которые ничего не желали знать, готовясь похерить честное слово вместе с теми, кому оно было дано, наконец все успокоились и помирились, но тут фельдмаршал дал дуба, не заплатив ни талера.

Зато на Западном фронте у прусско-ганноверской армии дела шли прекрасно. Там образовалась любопытная связка: союзный командующий Фердинанд Брауншвейгский и его секретарь, Кристиан Вестфален, дедушка будущей жены Карла Маркса. Неизвестно, связаны ли семейные дела будущего вождя мирового пролетариата с военными успехами, но Вестфален стал для Брауншвейгского чем-то вроде Бонни для Клайда Гнейзенау для Блюхера - выписывал на бумажку результаты будущих сражений и вообще планировал все кампании.
Эта парочка, командующая смесью пруссаков, ганноверцев и представителей ряда других германских земель, вместе с небольшим английским контингентом, гоняла многочисленные французские рати в хвост и гриву. В 1758 году они одержали три большие победы, потому что, как с возмущением писал один прусский офицер, французы маршировали без чулок, с бумажными манжетами и кусками мяса на штыках. Ну куда с такими? Зато галлы умели развлекаться: раздевали по пояс блядей развратных женщин и гоняли их сквозь строй. Все это было весело, но малоэффективно.

Год сурка.
Конец года был под стать началу началу - тоже самое, минус солдаты. Русские осадили Кольберг, но были с тяжелыми потерями отбиты, при этом прусский комендант возмущался тем, что горожане участвуют в боях, наконец ему показали пункт городского устава, дозволяющий жителям оборонять город и он успокоился. Орднунг.

Фридрих немного восстановился и хитрыми маневрами изгнал врагов на прежние позиции. Но сам он сильно сдал: флейта звучала все реже, а пятен от табака на мундире было все больше. На фоне этих событий никто не заметил что шведов опять побили, даже они сами.

Так и закончился третий год войны в Европе.
Tags: 18 век, Простая история, Семилетняя война
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments